Врач скорой приехала на вызов, а там...

- Алло... - Мама умирает. Тишину воскресного утра разорвал телефонный звонок. Не мелодия, а резкий, настойчивый трезвон, какой бывает только у незнакомых номеров. Настя, разливая кофе по кружкам для себя и мамы, вздрогнула. За три года относительного покоя такие звонки стали ассоциироваться с бедой. — Алло? — сказала она осторожно. В трубке послышался женский голос, срывающийся от волнения, с характерным «дворовым» акцентом: — Это… это к Максиму жена? Бывшая? Лёд пробежал по спине. Никто не называл её так уже давно...

Она вошла как врач, а вышла с другой фамилией и разбитым сердцем. Что она обнаружила за дверью, зная, что муж в другом городе в командировке, а её дочь спит дома... Зима выдалась суровой и долгой. Казалось, серое небо, голые ветки и колючий ветер навсегда стали декорациями к жизни Насти. Но под этим внешним холодом внутри потихоньку, мучительно, но верно оттаивало. Главное судебное заседание состоялось в конце января. Оно не было громким или сенсационным. Это была тягучая, бюрократическая процедура, где каждая сторона выкладывала свои карты...

Ребёнок на кровати, незнакомка рядом и муж, которого не должно было быть там. От реанимации до суда — один шаг после ночного вызова. Как обычная медкарта стала уликой в деле о её разводе Жизнь понемногу обретала новые, жёсткие контуры. Работа в дневном стационаре была другой — не было адреналина, срочности, но была своя глубина: хронические больные, их истории, медленное, кропотливое ведение. Настя училась заново быть врачом в тишине, а не в грохоте сирен. График позволяла проводить вечера с Соней...

Врач должна была спасать — но сама оказалась в ловушке, приехав по ночному вызову, она не поверила своим глазам, перед ней стоял её муж, который уехал в командировку... История предательства, которое началось с вызова на дом к ребёнку. Она видела сотни смертей, но этот вызов убил её саму Иск, как гром среди ясного неба, упал в жизнь Максима, а эхом отозвался в жизни Насти. Он не заставил себя ждать: его адвокат, чопорный мужчина с ледяным взглядом, прислал встречное ходатайство. Максим требовал совместной опеки...

Как один адрес в карте вызова уничтожил восемь лет брака. Секрет мужа, который открылся благодаря детской температуре ребёнка из его второй семьи Прошла неделя. Семь дней, которые растянулись в вечность. Настя взяла отпуск за свой счёт — начальство на «Скорой», в курсе её ситуации (слухи, как всегда, бежали впереди фактов), отнеслось с пониманием. Она превратилась в машину по сбору улик. Каждый день начинался с мониторинга соцсетей Лики (та, в шоке, удалила все совместные фото с Максимом, но интернет помнил всё — Настя успела сохранить)...

Он создал вторую семью — и однажды они встретились на её вызове. Он создал вторую семью — и однажды они встретились ночью на её вызове... Утро пришло мутным и серым, будто город накрыло грязным ватным одеялом. Настя не спала. Она пролежала на мамином диване, уставившись в потолок, пока за окном ночная синева не начала размываться в унылую, свинцовую дымку. Каждый час она вставала и тихо пробиралась в детскую — проверяла Соню. Та спала мирно, посапывая. Каждый раз, глядя на неё, Настя чувствовала, как сжимается что-то внутри, но слёз больше не было...