Чужой ребеной

Андрей и сам не понял, как оказался на Портовой улице. Он ездил на набережную по другому делу, там была кража лодочного мотора, глухое дело, как он и предполагал. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. В этом районе глухота и слепота были чем-то вроде хронического заболевания, обострявшегося при виде полицейского удостоверения. А потом, вместо того чтобы вернуться к машине, он зачем-то пошёл вверх по улице, к дому номер четырнадцать. Остановился у калитки и посмотрел на него. Герань на подоконнике по-прежнему цвела, три горшка, все розовые...

Андрей и Дина стремительно теряли популярность в семействе Астаховых. Тамара открыла дверь с таким лицом, как будто на пороге стояли два судебных пристава с повесткой. – Мой знакомый коллега готов представлять Артёма, – с ходу сообщила она. – Один из лучших адвокатов по уголовным делам в Ольховске. Так что на ваши штучки в допросной можете больше не рассчитывать. – Хорошо, – сказала Дина. – Повезло ему – адвокат в семье. – Именно. – Тамара Павловна, мы не к Артёму. Нам нужно поговорить с Алиной. – С Алей? – Тамара вздёрнула подбородок...

Дина нашла сталкера на следующее утро. Андрей ещё не успел снять куртку, когда она подошла к его столу и положила перед ним распечатку. Страница с отзывами на профиле «Астаховой», девятьсот с лишним, большинство пятизвёздочные. Четыре отзыва были обведены красным маркером. Все от одного и того же пользователя «KonstantinV78». Первый: «Не ответила на мой вопрос, дала общие советы. Негативный настрой». Второй: «Чувство безнадёжности после сеанса. Полная чушь». Третий: «Какого ЧЁРТА??? Я НЕ просил говорить мне, что я должен ОТСТАТЬ от Марины!!!» Четвёртый: «Она об этом ещё пожалеет»...

Кира Громова сидела в допросной, избегая смотреть Андрею в глаза. Смотреть там, если честно, было особо не на что – стены серые, стол металлический, два стула по одну сторону, один – по другую. Единственным украшением служила лампа дневного света, которая заливала комнату резким белым светом, от которого все выглядели так, будто не спали неделю. Кира не спала, судя по всему, действительно не одну ночь – тёмные круги под глазами, волосы собраны в неряшливый хвост, пальцы теребят край рукава. Артём ждал в коридоре...

Тамара Павловна Астахова жила на улице Черешневой, в южной части Ольховска, там, где город переставал быть портовым и становился курортным. Палисадник перед домом был крошечным, метр на два, не больше, но ухоженным до блеска: подстриженные кустики самшита, три розовых куста и аккуратная дорожка из жёлтого кирпича. Сам дом был белым, свежевыкрашенным, с чистыми окнами и новыми водосточными трубами. Рядом с таким домом хотелось выпрямить спину и застегнуть верхнюю пуговицу. – Тут давай я, – предложил Андрей...

Эльвира Самсонова выкурила третью сигарету за последний час и подумала, что пора бы уже остановиться. Организм и без того работал на износе – спина ныла, голова побаливала, а на кухне с самого утра тикал капающий кран, который она собиралась починить ещё в январе. На дворе стоял июль. Утро выдалось паршивым. Первая клиентка позвонила в девять и отменила сеанс – мол, ей стало лучше и помощь целителя больше не нужна. Эльвира всегда считала, что «мне стало лучше» – это худшее, что может сказать клиент, потому что на самом деле это означало «я нашла кого-то подешевле»...