Рассказы путешественника

( Памяти Пэдди Мэрона) Пахло рекою: мартовский Коннектикут катил на юг свои высокие воды. Утреннее солнце золотило поросшие лесом холмы, вспыхивало на стволах стофутовых сосен, освещало солому на крышах низких каменных построек, странным кремовым светом окутывало белые фигуры животных. Рыжий Пэдди О'Сулливан зашёл в загон и, ухватив молодого барашка, выволок его на траву. - Сам будешь резать? – спросил он, протягивая мне нож. – Некоторые джентльмены готовы платить, лишь бы перерезать кому-нибудь глотку...

Луна пряталась в облаках. Лес ломился в окна. Ветер выл в вершинах столетних елей, а в камине уютно трещали дрова, и тень от решетки то исчезала, то вновь появлялась на жёлтых его камнях. Мы с друзьями отмечали окончание учебного семестра в трактире Франца фон Бетельгейзера — а кто в Баварии не знает старину Франца с его чудным пивом, рецепты которого содержатся в строжайшем секрете и восходят к давним, полуантичным ещё временам храбрых Зигфридов и прекрасно-премудрых Брунгильд? Приятели мои, напившись...

Солнце уже успело закатиться за горы, но отсветы его всё ещё качались, дробясь, на морской глади. Белые яхты, словно чайки, скользили домой в сумерках; иные, напротив, уходили в ночное, и было видно, как весело трепещут в предвкушении веселья огоньки их светильников. Иное дело – огонь маяка; трепет его строг: вы шляетесь целую ночь, а я работаю! А на горизонте, в неизмеримой дали от яхт, от маяка и от солнечных бликов, равнодушный ко всему мелкому, шёл, светя электричеством, океанский лайнер, и уж...