«Как я не стал великим футболистом»

«Жизнь - это выбор. Ты можешь выбрать: быть жертвой или тем, кем пожелаешь быть» (Way of the Peaceful Warrior) У обещания «стать Великим Футболистом» была и обратная сторона. Я был убеждён, что если таковым не стану – жизнь моя прошла мимо и дальше по Павке Корчагину будет «мучительно больно за бесцельно прожитые годы…» Кстати, большинство знает только эту часть фразы из под пера Николая Островского, не ведая истинный смысл того, о чём он писал. Футболистом я так и не стал. Не то что великим,...

Опора на пострадавшую ногу вызывала острую, пронзительную боль… и не только в теле, но и в сердце: одно дело – когда Ты забиваешь победный гол, делающий твою команду чемпионом и в этот момент рвёшь себе связки (в том числе и голосовые – от восторга) и Тебя, израненного героя, несут на руках, подбрасывая вверх и иногда даже ловя… другое дело – когда Твой победный гол ещё не случился и Ты можешь уже к гадалке не ходить, чтобы понять – и не случится… А до барака надо было топать в хорошую гору. Цепляясь...

Прежде в пионерлагерях я бывал дважды и в этом же Лазаревском. Это был лагерь от Министерства торговли, и пусть в те юные годы я не мог по достоинству оценить уровень, сейчас понимаю, как это было здорово: аккуратные аллейки, газончики, ежеутренние линейки с гимном и поднятием флага, большая культурная программа, спортивные игры, походы, кислородные коктейли, контроль веса, через день по вечерам киносеанс, через день – дискотека. А вечерами мы с восторгом наблюдали, как огромный прожектор пограничников...

Диего Армандо Марадона – величайший футболист моего детства, есть Он и есть всё остальное футбольное человечество. Мне очень льстило, когда на футбольной площадке друзья называли меня его именем, но чаще всё-таки «Ромарио», в то время блиставшего за сборную Бразилии. А Диего был яркой и неоднозначной личностью, его связь с неаполитанской мафией во времена выступлений за «Наполи» повлекла и пристрастие к наркотикам, следствием стали проблемы в карьере, суды, штрафы, дисквалификации… Об этом этапе жизни хорошо рассказано в фильме Эмила Кустурицы «Марадона»...

У нас в доме много вещей, шкафов тоже много, но вещей всё равно больше, поэтому назрела необходимость освободить пространство: достаю из одного шкафа скелет, пусть погремит костями, прогуляется по миру… Травма это детства или надрыв юности – не знаю… Было мне 12 лет. Июнь 1991 года – смена эпох, смутное время… С футболом меня подружил папа, где-то с трёх лет я уже гонял с ним мяч на самых диких и малопригодных для этого территориях, образы которых всплывают мутными слайдами детских воспоминаний...