"Деревенская мистика"

Аннушка убивалась от горя на плече мужа: - Как же так вышло, Петруша, что готовились мы с тобой к свадьбе, а накрываем поминальный стол?.. …Когда один из деревенских мальчишек Борька забежал в дом Петра и Аннушки с криками: «Убило! Убило!» никто толком даже не придал значения, все крутились на кухне, в суматохе готовя угощения к завтрашнему торжеству. Свадьба дело такое – надо гостей накормить, да так чтоб потом никто не говорил потом, что чего-то на столах из разносолов не хватило. А Борька всё бегал и кричал весь перепуганный, пока не столкнулся с Петром...

- Разрази тебя гром, чурбана бесчувственного! Не мне, так и никому чтоб не достался! Вот и подошел срок службы Григория к концу. Торопился он домой к своим родным и невесте своей Оксане. Встретили его дома со слезами счастья и объятиями, да добротно накрытым столов. Оксана всё глаз не сводила с любимого – как будто еще краше стал, возмужал, повзрослел. Григорий достал за праздничным столом свою любимую гармонь, что оставил отцу на схрон пока служил, чтоб берег Петр ее, как зеницу ока. Развернул меха на гармони Григорий, да полилась в доме веселая песня...

Отец молча сидел за поминальным столом, черный от горя. Жена его Аннушка, казалось выплакала все глаза, сидела серая лицом. Как вдруг послышалась за окном гармонь… Кто решил так зло пошутить над безутешными родителями, потерявшими единственного любимого сына? Кто решил, в такой скорбный час распевать веселые песни на гармони под окном дома, куда пришло горе? Неужто совсем до людского горя нет сочувствия у людей?.. Отец поднялся к выходу, чтобы выпроводить со двора «весельчака», но как только дверь...

Всё исполнила Вероника, как велела ей тётка Ядвига и через три дня явилась вновь, а черный петушок тут как тут – снова вокруг нее ходит, да кокочет. Тетка Ядвига снова сделала перевязку, снова что-то пошептала, и через несколько дней нарывы стали заживать, а новые больше не появлялись. Так и вылечила её тётка Ядвига, а рушник-оберег вышитый оставила Веронике – свою функцию он выполнил. Благодарна была Вероника тётке Ядвиге за помощь. Принесла она ей в последние свой приход, домашних припасов – крынку...

Вот дошли они до заветной хатки-мазанки. На пороге из встретил черный, как смоль с огромным красным гребнем петушок. Все расхаживал вокруг Вероники туда-сюда, да своё «Коко-ко» приговаривал, пока не вышла хозяйка – сухонькая женщина, лет 50ти на вид, со светлыми, будто прозрачными голубыми глазами. Поверх темно-русых волос с проседью была повязана белая косынка, в руках у женщины был рушник, с вышитыми на нем красной нитью необычными узорами. Тётка Ядвига сурово посмотрела на Розу и сказала: - Что...

- Как бы не нужда заставила – во век бы к ней не пошли… Люди говорят ведьма она, колдовством занимается, порчу на людей наводит, да скот злым глазом портит… Две женские фигуры медленно двигались через широкое поле, вокруг не было ни души. Взрослая женщина бойко шагала и всю дорогу всё говорила и говорила, без умолку. А молодая девушка рядом шла медленно, осторожно, стараясь сберечь последние силы до заветной избушки, ведь последняя надежда была только на тётку Ядвигу… Вероника жила в обычной украинской деревушке...