Вожди и империи: власть, страх и наследие

Между Екатериной и Павлом стояла не одна семейная ссора. Там смешались память о свержении Петра III, страх перед будущим наследником, борьба за влияние и обида мальчика, которого слишком рано научили не доверять собственной матери. «Die schwere Bagage ist abgegangen», писала Екатерина II барону Гримму после отъезда Павла из Петербурга. В переводе это звучит как «тяжёлая поклажа уехала». Для матери слово жестокое. Для императрицы, привыкшей думать о людях как о фигурах на шахматной доске, почти деловое...

Дворец Топкапы помнит тысячи невольниц. Но эта девушка вошла в покои будущего султана не как обычная пленница. Ее преподнесла в дар сама Михримах. Любимая дочь Сулеймана Великолепного знала толк в дворцовых интригах. Девушку звали Сафие. Имя переводится как чистая. Ей предстояло пережить трех правителей Османской империи. А затем стать самой могущественной женщиной огромного государства. Что греха таить, европейские послы долго кормили своих монархов красивой легендой. Якобы Сафие происходила из знатного венецианского рода Баффо...

В полицейских карточках рост Иосифа Джугашвили записан в аршинах и вершках, и цифра выходит скромной. На плакатах он возвышался над всеми. Как это делалось и зачем: ракурс, трибуна, ретушь и актёры выше вождя. В описании примет, которое жандармы составляли на молодого Иосифа Джугашвили, рост записан по старинке: около двух аршин и четырёх вершков. Если перевести в привычные меры, получается примерно от 160 до 164 сантиметров. А теперь плакат конца сороковых. Вождь в светлом кителе стоит над толпой, над полями, над страной...