Мои книги

Начало здесь Илья все же объяснился с матерью своего сына, что по ошибке назвал когда-то женой, попросил прощения. Потом, когда уже вышел из больницы. Да, Оксана права – они чужие. Впрочем, он не чувствовал себя своим ни с кем из женщин, деливших с ним годы жизни. Ни с одной, кроме той, что была сейчас рядом. А с теми, другими, была увлечённость, страсть, привязанность, обязательства, привычка – что угодно, но не любовь. Он все искал её, очаровываясь и разочаровываясь, растрачивая крупицы душевного тепла, заменяя их холодной отстраненностью...

Начало здесь За окном мелькали указатели со знакомыми названиями пригородных деревень, и мысли мужчины неслись вскачь, будто он спешил вспомнить, переосмыслить что-то важное, все время ускользавшее. Истошный крик жены прорезался даже сквозь бешеный ритм раммштайновского трека! Илья открыл глаза в то мгновение, когда машина потеряла управляемость, стала резко забирать вправо, неизбежно стремясь к глубокому кювету. А планета тем временем мчалась вскачь, спихивая с трассы чёрный внедорожник, как пацана с раскрученной дворовой карусели...

Начало здесь Цена глупости Это была удивительная неделя – вместе и врозь одновременно. Еле добравшись до Белорусского вокзала, Игорь взял такси и поехал к своей Полинке. Она обосновалась на даче неподалёку от Можайского шоссе. Старый домик с мезонином, заросший соснами участок, доставшийся в наследство от московских деда с бабушкой. Она поселила друга детства в пристрое с отдельным входом. По утрам они встречались на кухне, чинно завтракали, потом гуляли по заснеженным улицам дачного поселка и лесным тропинкам, много разговаривали...

Начало здесь Пятачок на белом окне совсем замерз, Илья снова снял перчатку и протопил по старому контуру новое круглое оконце. Задумался на минутку, пальцем нарисовал по изморози четыре маленьких кружочка над круглым глазком в темноту, сбоку и внизу – пятый. Получилось похоже на отпечаток сенбернарьей лапы на снегу. Геда не стало после той чёртовой аварии, когда они разругались с женой – теперь уже бывшей. Восьмого января возвращались от тёщи, где оставили Вовку – погостить, пропитаться бабушкиной заботой, пропахшей блинчиками с мёдом и клюквенным морсом...

Начало здесь Они жили в законном браке, но будто соседи. Оксана вышла на работу, когда Вовке было полтора года – и изменилась до неузнаваемости. Куда же подевалась та милая тихоня, которая ничего не требовала, даже о беременности и рождении сына не сообщила. Эта женщина с холодным взглядом и вечно сжатыми губами делала карьеру, до темноты задерживалась в своем рабочем кабинете, не вылезала из командировок. Днём с сыном сидела нянька по имени Аня, вечером – Илья, который постепенно полностью перевёл свой посреднический бизнес на дистанционку, а продажи запчастей – через сайт...

Уже осыпаются ранние яблоки в родительском саду, риэлтор начал продажу квартиры, Гед обнюхивает на прощанье деревья и дорожки. Завтра суд, на котором их неминуемо разведут. По иронии судьбы, в день его 48-летия. - Ну что, друган, опять женишься? – подтрунивает по телефону Миха. – В паспорте, поди, место кончилось? - Надо будет – вкладыш вклею, - огрызнулся мужчина. - Ты перед отъездом загляни ко мне, тебе Полина конверт оставила. - Что ж ты раньше молчал, баран! - стиснул Илья в руке телефон. -...