Тайны и секреты русского двора

22 августа 1999 года в петербургской больнице умер Александр Демьяненко. За плечами — больше сотни ролей. В памяти зрителей — только одна: очкарик-недотёпа из трёх гайдаевских комедий. Другу актёра врач сказал потом всего одну фразу: сердце было — лохмотья. К этому шли тридцать с лишним лет. К середине 60-х Демьяненко — уже вполне серьёзный артист. Играл журналистов, следователей, в первой своей картине «Ветер» — гимназиста, который погибает, совершая подвиг. Ничего комедийного. Ничего смешного....

Представьте: вы приходите на приём во дворец, а вместо указа или подписи получаете предложение открыть рот. Отказаться нельзя — перед вами государь, и в руках у него не перо, а стальные щипцы. Так выглядело одно из самых странных увлечений Петра I — он вырывал зубы. По-настоящему, своими руками, и делал это с явным удовольствием. Интерес к медицине у Петра появился ещё во время Великого посольства — той самой поездки в Европу, куда он отправился инкогнито, под именем урядника Петра Михайлова. Там...

1 января 1903 года в бальный зал Дели вошла женщина в платье из павлиньих перьев весом больше семи килограммов. Зал не просто замер — по свидетельствам очевидцев, гости вскрикнули от восторга, забыв на мгновение о хвалёной британской сдержанности. Один американский журналист тогда написал: она самая красивая женщина мира в этот момент. Так вице-королева Индии Мэри Керзон вошла в историю — хотя путь к этому балу занял у неё пятнадцать лет и стоил куда больше, чем платье. «Павлинье платье» — не фигура речи...

За царевной в допетровской Руси тянулся вовсе не аромат роз или жасмина. Французские флаконы тогда были попросту неизвестны — весь арсенал ароматов сводился к травам, дыму и смолам. И складывался этот запах из десятка мелких бытовых привычек, о которых сегодня почти забыли. На Руси мылись часто, куда чаще, чем принято думать о Средневековье вообще. Регулярная баня была нормой в любом знатном доме — вот и весь секрет свежести. Пол и стены парной обливали отварами мяты, душицы, чабреца, зверобоя. Пол устилали свежей хвоей, сеном, иногда — луговыми цветами, просто по обычаю...

Когда речь заходит о Григории Распутине, обычно всплывает один и тот же набор образов: оргии, мистика, «злой гений», погубивший империю. Но если отложить в сторону слухи и посмотреть, что на самом деле писала о нём императрица Александра Фёдоровна — картина оказывается совсем другой. Не мистической, а пугающе бытовой. В переписке и дневниковых записях императрицы Распутин почти никогда не выглядит демоническим персонажем. Он — человек, к которому она обращается за советом по самым обыденным вопросам: здоровье детей, назначения при дворе, даже погода перед важной поездкой...

Марию Фёдоровну современники считали идеальной женой и матерью — покорной, благонравной, посвятившей себя без остатка мужу и детям. Такой её изображали на официальных портретах. Но за фасадом образцовой супруги пряталась женщина с привычками, которые совсем не вязались с образом чопорной великосветской дамы. Пока другие знатные дамы XVIII века коротали досуг за вышиванием, Мария Фёдоровна выбрала занятие, необычное даже по меркам эпохи. Она любила работать на токарном станке, вырезала на нём камеи...