Батюшка Дон

Александра Шелехова рано пришла в больницу, где работала санитаркой. Там царила суматоха, доставили много раненых. - Я работаю стеклодувом на заводе неподалёку от НЭВЗа, - рассказывал ей на перевязке молодой парень Николай Степанов. - Вчера пришла к нам депутация оттуда. Сказали: «Закрывай горелку и иди в колонну». Александра ловко сменила ему окровавленную повязку на пробитой навылет руке, а он продолжил: - Вижу толпа. Подошёл поближе. Стоял справа от входа в горком. И тут получил пулю в левую руку...

Юлия Владимировна Шелехова со временем стала известным в Ленинграде врачом и неожиданно начала вращаться в высших кругах рафинированного городского общества. Однажды её попросили сходить в дом, где жила Анна Ахматова, которая в силу возраста часто болела. - Завтра я иду к Ахматовой! - сообщила она мужу. - А это кто? - спросил Григорий. - Ты не представляешь, - воскликнула она. - Какие чувства я испытываю, передать невозможно! Ведь я иду к великой поэтессе! В узкой тёмной комнате её встретила высокая седая женщина, вся светящаяся добротой и радушием...

Александра Шелехова пропахала в колхозе два года и поняла, что долго так не протянет. Она сходила к директору школы Панову, взял её учителем немецкого языка. - Пригодился-таки немецкий! - удовлетворённо сказала она подруге. - Не зря мы в Германии жили… - согласилась Мария. - Тяжко там было, но зато с тобой встретились! - Лучших друзей выбирает жизнь. В войну дети не учились, так как школу в Криницах немцы зачем-то развалили и сожгли. - А ребятишки, и рады были - не учиться ведь! - огорчался старый учитель...

С великой радостью Григорий Шелехов погрузился на корабль «Говоров», который на ночь отходил далеко от берега во избежание инцидентов. - Неспокойно здесь! - оправдывался помощник капитана. - Я в курсе… - заверил он. «Говоров» долго плыл по Одеру, прежде чем достиг, моря у города Свинемюнде. Повсюду в реке торчали корпуса и мачты затопленных судов. В одном месте стоял переломленный бомбой танкер, в другом разбитый и сидящий на дне броненосец. - Когда энто их так раскурочило? - недоумевал страдающий морской болезнью Григорий...

День Победы Григорий Шелехов встретил в захваченном месяц назад Кёнигсберге. В старинном доме, где размещалась санитарная рота, он залечивал полученную при штурме рану. Он заснул рано, но спал профессионально, настроенный на любой выстрел или звук тревоги. Вдруг кругом раздались громкие звуки: - «Та-та-та» и «бах-бах-бах». - Что такое? - спросил сонный сосед Сытин. - Зараз посмотрю… Он выскочил с автоматом во двор, всё небо было расчерчено светящимися нитями от роя трассирующих пуль. Гудели упругие...

Ранней весной 1945 года Красная армия подошла к ощетинившимся предместьям Кенигсберга. Немцы намеревались сопротивляться здесь долго и упорно. Они построили мощные укрепления, приблизили к городу броненосцы, которые с моря огнём крупных орудий нанесли немалый урон. Вечером к ним прибыл политработник в большом чине. - В немецкой армии насчитывается миллион солдат и офицеров, - сказал он. - Поэтому «Ура» не кричать, немцев в плен не брать! Перед наступлением войска снабдили водкой. Бойцы отделения Григория Шелехова употребили её культурно, с закуской и разговорами...