Мистический триллер

Она не помнила, как здесь оказалась. Это было самое страшное. Последнее, что оставалось в её сознании, — это смазанная картинка утра: будильник, чашка кофе, зеркало в прихожей, где она поправила волосы...

Жил Кузьмич скромно, если не сказать убого. Пенсия уходила на хлеб, дешевую колбасу и водку, которая заменяла ему градусник, антидепрессант и собеседника. Ночевал он на продавленном диване, который со временем оброс горой шмотья...

Эвелин Рид была лучшим частным детективом Нью-Йорка, но её методы редко вписывались в протокол. Она не бралась за дела, пока не вытаскивала колоду. Не для гаданий — нет. Карты для неё были дверями. Дверями в те слои реальности, где улики превращаются в крик, а алиби плавятся, как воск...

Я не поняла угрозы тогда. Мне просто показалось, что от фарфорового лица Людочки пахнет не пылью, а чем-то сладковатым — как цветы на похоронах. Бабушка умерла, когда мне исполнилось тридцать. Я поклялась, что никогда не войду в её комнату...

Мы с Ликой въехали в эту квартиру в начале сентября — трёхкомнатную сталинку в глубине Пресни, где пахло старым деревом и чем-то сладковато-пряным, будто прежние жильцы тысячу лет заваривали гвоздику....

Анна первая подняла голову. — Черт возьми… — выдохнула она. Перед ними стоял дом. В два этажа, с мансардой, которая казалась архитектурной невозможностью. Она была слишком высока для такого маленького основания, слишком остра, словно кто-то приладил к деревенской избушке шпиль готического собора...