Айтишные истории

Никита впервые заметил Елену в офисе тогда, когда сервер упал в самый неподходящий момент — за минуту до демо для инвесторов. Экран в мониторной залепил красный лог, сирена на стене пискнула, а в воздухе повисла то особое напряжение, которое бывает только у людей, находящихся в общем поединке с техникой. Она подошла не с паникой, а с чашкой чая в руках и спокойной, почти бухгалтерской уверенностью в голосе: «Давай сначала дыхание, потом — логи». Её пальцы на клавиатуре казались легкими и точными, как у пианистки...

Мир изменился в тот день, когда корпорация NeuroCore объявила о запуске сервиса EternalLifeEternaLife — возможности перенести сознание в цифровую копию. «Вечная жизнь в облаке, никаких болезней, никаких страданий. Ваш разум сохранится навсегда», — гласила реклама на билбордах. Артём, тридцатипятилетний программист, работал в крошечном стартапе, клепал код для доставки еды и считал свою жизнь серой. Жена ушла, родители умерли, друзей почти не осталось. Когда он впервые увидел рекламу, внутри вспыхнула...

Я работал системным администратором в одной компании, где сотрудники часто жаловались на «пропажу файлов». На деле всё обычно сводилось к человеческому фактору: кто-то забыл сохранить документ, кто-то случайно удалил. Но однажды мне принесли старую флешку. — «Она постоянно возвращается», — сказала девушка из бухгалтерии, протягивая мне накопитель. — «В смысле возвращается?» — «Я выкидывала её три раза. Вчера даже в мусоропровод выбросила. Сегодня она снова лежала у меня на столе». Я рассмеялся, но всё-таки решил проверить...

Я всегда любил дежурить ночами в офисе: никого нет, интернет летает, можно спокойно ковыряться в системах. В те годы я отвечал за внутреннюю телефонию — у нас была своя АТС, и любые звонки проходили через сервер, где всё логировалось. Обычно ночью телефон молчал. Максимум — редкие звонки от охраны. Поэтому, когда ровно в 02:00 зазвонил мой рабочий аппарат, я удивился. На дисплее высветился мой собственный внутренний номер. Я поднял трубку. Несколько секунд тишины. А потом я услышал… свой собственный голос...

Когда я работал в крупной аутсорсинговой компании, у нас был свой корпоративный мессенджер. Ничего особенного: каналы по проектам, рабочие чаты, уведомления. Мы шутили, что этот мессенджер — наше второе сердце: если он падает, то компания умирает. Я часто задерживался допоздна. Вечером чаты оживали меньше: люди расходились, переписка замирала, оставались только редкие сообщения дежурных. Именно в такие тихие часы я заметил странность, которая перевернула моё отношение к «рабочим инструментам». Было около двух ночи...

После университета я устроился работать в банк — тогда для меня это казалось вершиной карьеры. Уровень доступа у меня был серьёзный: серверы безопасности, базы данных, контроль доступа к помещениям. Работа нервная, но интересная. Всё строго по регламентам: шаг влево — увольнение, шаг вправо — тоже. Особое внимание уделялось системе контроля доступа. У каждого сотрудника была карточка, всё фиксировалось: кто, куда и когда заходил. За этим следили тщательно, ведь в архиве и серверных хранилась информация, которая стоила куда больше золота...