«Хроники состояния»

— Ты ему вообще не отец. За сорок минут до этого шестнадцатилетний Миша позвонил именно Виктору и попросил забрать его с чужой дачи. Он говорил тихо, будто вокруг спали, хотя за спиной у него гремела музыка и кто-то несколько раз крикнул: «Мих, ты где?» — Вить, можешь приехать? Виктор посмотрел на часы. Было без двадцати одиннадцать. Они с Анной уже легли, но не спали: она листала что-то в телефоне, он дочитывал рабочую переписку. — Что случилось? Миша помолчал. — Я выпил. — Насколько? — Нормально...

На третий день после того, как Игорь отдал Марии почти весь уцелевший архив своей переписки с Алиной, она разбудила его в 2:17 ночи и спросила: — Что ты удалил? Он открыл глаза не сразу. В комнате было темно, только электронные часы на тумбочке светились зелеными цифрами, а ноутбук на коленях Марии подсвечивал ей подбородок и скулы. Игорь сначала посмотрел на часы, потом на нее, словно пытался понять, к какому из двух времен относится вопрос: к этой ночи или к тем восьми месяцам, о которых они теперь говорили почти ежедневно...

— Расскажите, пожалуйста, про один проект за последние два года, где результат зависел лично от вас. Вера посмотрела на женщину напротив и впервые за сорок минут собеседования испугалась по-настоящему. До этого все шло хорошо. Компания рекрутера занимала два этажа в новой башне. В переговорной стояла вода в маленьких стеклянных бутылках, на стене висел экран, на столе лежал блокнот с логотипом. Вера пришла сюда не устраиваться. Так она сказала Андрею утром и так же сказала себе, пока ехала в такси...

Вере было шестьдесят три. В конце мая она вышла на пенсию и уже через три недели пожаловалась Люде, что понедельник ничем не отличается от четверга. Тридцать один год они сидели в соседних кабинетах расчетного отдела городской транспортной компании. Сначала вместе курили на лестнице, потом вместе бросили, потом по очереди выдавали друг другу деньги на подарки детям, лечили спины, провожали начальников и обещали, что на пенсии наконец начнут ходить днем в кино. В кино они сходили один раз. Во второй раз Вера позвала Люду в торговый центр, потому что ей были нужны босоножки...

— Ну наконец-то у тебя тоже что-то не получилось, — сказала Марина. Фраза прозвучала негромко. Кира сначала даже не поняла, что именно услышала. Лена, стоявшая у раковины со стаканом в руке, обернулась быстрее. Марина уже знала, что сказала мерзость. Она видела это по лицу Киры, по тому, как та чуть отодвинулась от стола, словно между ними внезапно поставили что-то большое и тяжелое. Можно было сразу попросить прощения. Сослаться на вино. Сказать, что имела в виду Антона, а не ее. Вместо этого Марина зачем-то добавила: — Я не про измену...

Елена поднялась на девятый этаж в половине восьмого утра, прижимая локтем к боку большую синюю сумку. Внутри звякали две кастрюли, контейнеры с котлетами, рулон мусорных пакетов, аптечка, полотенца и старый электрический чайник, который много лет стоял на верхней полке и вдруг снова оказался «совершенно нормальным». В другой руке она держала пакет с постельным бельем и связку из двух ключей. Один Антон передал ей накануне, чтобы она могла открыть квартиру грузчикам, пока он забирает машину у коллеги...