Обман и измена

Компьютерная мышка тихо щелкала под её пальцами. Щелк. Щелк. Каждый клик был маленьким, но уверенным шагом к свободе. В гостиной, залитой нервным светом вечерней Москвы, бушевал Вадим. Он метался от стены к стене, как тигр в слишком тесной клетке, а его голос срывался на крик. — Ты вообще понимаешь, что ты творишь? Алина! Я с тобой разговариваю! Без меня ты никто! Пустое место! Ты хоть представляешь, чего мне стоило всё это построить? Алина не поднимала головы. Её взгляд был прикован к экрану ноутбука, к строчкам договоров и банковским выпискам...

Я всегда считала наш брак с Игорем почти идеальным. Почти — потому что идеального, как в книжках, не бывает, я это понимала. Но у нас было главное: уважение, общие планы, двое замечательных детей и тот уютный, тёплый дом, который я создавала по кирпичику все пятнадцать лет нашей совместной жизни. Я знала, какой чай он любит по утрам, как складывает рубашки в шкафу, какой фильм заставит его смеяться до слёз. Мне казалось, я знала о нём всё. Первый тревожный звоночек прозвенел так тихо, что я его почти не заметила...

Я до сих пор помню, как дрожали мои руки, когда я поворачивал ключ в замке. Внутри, на кухне, пахло пирогами. Лена, моя жена, опять что-то пекла. Этот запах, знакомый и родной до боли в груди, всегда означал одно – дома всё хорошо, всё спокойно. А я шёл разрушать этот покой. Шёл с такой новостью, от которой стены нашего уютного мирка должны были пойти трещинами. Я вошёл на кухню. Лена стояла у плиты, в своём любимом фартуке с подсолнухами, и напевала что-то себе под нос. Она обернулась, и её лицо озарила улыбка...

Кожаный руль под ладонями казался чужим и холодным, хотя я провёл за ним последние пять лет. Пятнадцать лет брака, пять лет этой машине, восемь лет другой жизни, о которой никто не знал. Цифры, цифры… Вся моя жизнь превратилась в бухгалтерскую отчётность, где дебет с кредитом никак не сходились, и я знал, что аудит не за горами. Сегодня он и нагрянет. Я сам его устрою. Машина катилась по знакомой улице нашего коттеджного посёлка. Идеальные газоны, одинаковые заборы, за которыми кипели чужие, наверняка простые и понятные жизни...

— Мы просто коллеги, ничего серьёзного! — я почти кричал, чувствуя, как по лбу ползёт холодная капля пота. Голос срывался, становился жалким и писклявым. — Ир, ну ты чего? Это просто дружеская поддержка! У человека сложный период в жизни! Ира молчала. Она сидела на нашем диване, том самом, который мы вместе выбирали два года назад, споря до хрипоты из-за оттенка обивки, и медленно, с каким-то жутким, отстранённым спокойствием вела пальцем по экрану моего же телефона. Её палец замирал, потом снова...

Я всегда считал, что основа крепкой семьи – это полное и безоговорочное доверие. Не то доверие, о котором пишут в глянцевых журналах, где муж и жена порхают по жизни, словно два независимых мотылька. Нет. Я говорю о настоящем, глубинном единении. Когда «я» и «ты» стираются, уступая место могучему и нерушимому «мы». Мы – это одна плоть, один кошелек, одна цель. Любое отклонение от этого курса я воспринимал как трещину в фундаменте, которую нужно немедленно заделать, пока всё здание не рухнуло. Лена, моя жена, казалось, понимала и принимала мою философию...