Герои

Дрейк Мейер: холодный свет Это Дрейк, владелец клиник «Феникс». Человек в чёрном костюме, с безупречной осанкой и взглядом, в котором почти ничего нельзя прочитать. На первый взгляд, с ним всё понятно. Холодный управляющий. Хозяин системы. Тот, кто стоит на возвышении, пока другие носят серую форму. Жестокий и расчетливый. Но мне не хотелось писать злодея, который просто “плохой” - да и бывают ли такие? Дрейк страшнее именно тем, что с ним не всё так просто. Фамилия Мейер в романе двусмысленна: управляющий — и излучающий свет. С Тейсом этот свет читается иначе. У Дрейка он тоже есть, но холодный. Не солнечный — скорее свет операционной лампы. Он не греет. Он освещает то, что нужно сделать. Даже если смотреть на это невыносимо. Мне интересно было написать человека, который, возможно, не выбирал между добром и злом - а может, выбирал. А возможно, у него вообще не было хорошего выбора. Только роль. Только последствия. Только необходимость продолжать стоять прямо, когда внутри уже давно всё сломано. И вот такие герои для меня самые тревожные. Потому что таких людей легко ненавидеть. И гораздо труднее однажды спросить себя: а что, если у них есть причина? У людей гораздо чаще есть понятная причина всему, что они делают, чем нет. Просто осудить легче, чем об этом подумать. А что, если он тоже был заложником? Или не был?

Маттейс Мейер: человек, которого не смогли погасить Это Тейс, один из главных героев моего романа «Мелодия времени». С его именем вышла интересная история. Фамилию Мейер — Meyer — я выбрала намеренно. Мне нравилась её двойственность. У неё есть немецкая линия значения: управляющий, староста, человек, который отвечает за порядок, хозяйство, систему. И есть еврейская линия — от Meir, «светящий», «излучающий свет», «просвещающий». В книге героев с этой фамилией двое. Один холодный управляющий, второй излучающий свет. Тем, кто прочитал, сразу ясно, кто есть кто. А может, всё же оба и то, и другое? Мне нравится, что фамилия не даёт простого ответа, потому что власть и свет — опасные вещи. Свет может лечить, а может ослеплять. Порядок может защищать, а может превращаться в клетку. Имя Маттейс я, наоборот, выбирала не по переводу. Просто перебирала звучные, хлёсткие имена — такие, чтобы в них было что-то резкое, собранное, не слишком привычное. И почему-то не посмотрела значение) А уже потом, когда книга была написана и имя прижилось, оказалось, что Matthijs — голландская форма имени Matthias, восходящая к еврейскому Маттитья / Mattityahu. Обычно его переводят как «дар Божий». Так получилось почти слишком красиво: Маттейс Мейер. Дар Божий, излучающий свет. Опять же, для тех, кто дочитал, в этом есть смысл. Но если бы я специально села и придумала это с самого начала, испугалась бы приторности. Тем не менее, имя сначала пришло как звук, а смысл догнал его позже. И теперь мне нравится этот контраст. Потому что впервые Тейс появляется в книге совсем не как человек, который излучает свет. Он сидит на подоконнике в клинике «Феникс». В серой форме пациента. Худой, измождённый, с чёрными волосами, падающими на лицо, и взглядом, который будто смотрит сквозь маски. Он говорит очень тихо: «Помогите мне». И это не просьба красивого загадочного героя. Это просьба человека, которого четыре года держали в системе и почти убедили всех вокруг, что он уже не человек, а диагноз. Внешне в Тейсе мне важны не идеальные черты, а напряжение. Чёрные волосы. Длинная косая чёлка, иногда почти закрывающая глаза. Узкое лицо. Острые скулы. Нос с небольшой горбинкой. Очень тёмные карие глаза, которые в полумраке кажутся почти чёрными. Он не классический “тёмный красавец”. Он человек, которого долго ломали, но не смогли сломать до конца. В нём есть опасность: он умеет драться, думать, вести машину на грани невозможного, просчитывать риски. Есть хрупкость: тело слишком хорошо помнит боль, страх, уколы, беспомощность. Есть гордость — и стыд за собственную слабость. И есть честь. Тейс может быть резким, замкнутым, почти пугающе собранным. Но он не позволяет Мел пройти через унижение ради него. Не хочет, чтобы она рисковала собой. Боится стать для неё опасным. Он любит не громко. Не красивыми речами. Скорее фразами вроде: «уходи», «я потерплю», «не вздумай отпустить». Наверное, поэтому его имя всё-таки подходит. Не потому что он сразу сияет. А потому что иногда свет — это не сияние. Иногда свет — это человек, в котором после всего пережитого всё ещё осталось что-то несломанное.

Мелодия Эдивейн: имя как обещание Знакомьтесь, это Мел. Главная героиня романа «Мелодия времени». Когда я выбирала название книги, мне с самого начала было важно слово «время». В романе много мест, где прошлое будто проступает сквозь будущее, и наоборот: старая крепость, заброшенный завод, странный недострой, городские точки, которые можно запомнить так точно, что они становятся якорями для интуиции. А «мелодия» пришла как красивое слово рядом со временем. Мелодия времени. Звучание времени. Ритм. Повторяющийся мотив. То, что можно услышать, если остановиться и прислушаться. А потом оказалось, что «Мелодия» может быть ещё и именем. Так появилась Мелодия Эдивейн. Имя Мелодия — от греческого melodia: песня, пение, мелодия. Фамилия Edevane / Edyvane в той трактовке, которую я выбрала для книги, соединяет два смысла: ede — happy, счастливая; vane — young, юная. Вместе получается: Melodia Edevane. Юная счастливая мелодия. Светло, почти идеально. И в этом есть след первоначальной идеи книги в мои 16. Как и многим в таком возрасте, хотелось представить мир будущего, который стал лучше: единый, развитый, почти счастливый. Мир, где люди должны были бы наконец перестать воевать, мучить друг друга и повторять старые ошибки. Но даже самый красивый мир всё равно спотыкается о реальность. О человеческие слабости. О власть. О страх. О вопрос: можно ли построить счастье для всех, если кто-то всё равно платит за него собой? Мел для меня — не идеальная героиня и не плакатная “сильная женщина”. Она скорее надежда на то, что человек всё равно может выбрать свет. Не потому что ему не страшно. А потому что иначе он перестанет быть собой. Внешне в ней важны простые живые детали: смуглая кожа, каштановые волосы, прямой внимательный взгляд, две складочки между бровями, когда она тревожится или собирает мысли. На пальце — тонкое кольцо с ИИ Эри. На запястье — часы-браслет, подарок мамы. Мел не верит в судьбу. Она верит в дерево решений: каждый выбор ведёт по одной из ветвей, и назад уже не вернуться. Поэтому первая важная команда в её истории звучит очень просто: «Подойди». И она подходит. Хотя безопаснее было бы не подходить. Наверное, с этого и начинается её настоящая история: с маленького шага к человеку, которого легче было не заметить.