«Ваше время кончилось».
Шел восемьдесят какой-то год — может, пятый, может, восьмой. Во сне он двигался навстречу маме по нашему длинному коридору — полупрозрачный юноша в длинном белом одеянии наподобие рубахи, освещая себе путь горящей свечой. Был он очень красивый, спокойный и печальный, точно не злой, но мама жутко испугалась, увидев его. Примерзла к полу. Поравнявшись с ней, гость вскинул руку. На запястье у него… были часы, единственная по-настоящему зримая, вещественная деталь во всем его полупрозрачном облике...