КРОВНЫЕ УЗЫ

Из дневника Чернова Николая «Последний год стал для меня особенно тяжелым. Вот уже много месяцев я не вел записей. Все было некогда. Мир, в котором мне теперь приходится жить, настолько чужд, что практически невыносимо мириться с ним. Мои поиски противоядий идут без остановки. Ставится эксперимент за экспериментом. Бывает, что я не сплю неделями, ведь как ни странно, но моя болезнь дает очень много сил, особенно когда насыщаешь тело свежей кровью. Ольга, моя бедная Ольга всегда рядом. Они научилась мириться с моим недугом...

Он оказался в Санкт-Петербурге после того, как сумел сбежать от толпы разъяренных крестьян. Этот путь домой был долгим и тяжёлым. Мужчину терзал не только голод, но ещё понимание происходящего, которое порой побуждало принять решение о необходимости прервать свой путь. Его внешность стала уже не такой как раньше, его мысли теперь неслись в совершенно другом русле и Чернов сомневался, что по возвращении домой, сможет заниматься лечением людей. Кровь, особенно человеческая, сводила его с ума. Поэтому,...

Он услышал зов. В нём было столько боли и ярости, что хватило бы на разрушение целого мира. Проповедник Эракул остановил коня, оглядывая окружающий лес, медленно погружавшийся в сумерки. Деревья, покрытые шапками снега, заскрипели, ветви заходили из стороны в сторону, а голоса неведомых духов, неизвестных роду людскому, понеслись между стволов. Птицы взлетели со своих гнезд, словно после выстрела охотничьего ружья и Эракул прошептал, глядя на меняющийся мир: - Они пробудили его. Древо. Конюх все-таки сумел сделать то, что было ему велено...

Он остался один из десятка солдат, которые должны были исполнить приказ Нестерова Бориса. Поместье Звягенцева необходимо полностью обыскать, а затем сжечь до основания вместе с конюшнями и прочими прилегающими к зданию постройками. Но молодой солдат, оглядываясь на тела погибших товарищей, боялся даже пошевелиться. Горящий самодельный факел в его руке, дрожал, словно мужчину бил жуткий озноб. Но не холод и не лихорадка овладели им в тот момент, а жуткий страх. Погибшие на его глазах один за другим...

Они прибыли в Царицын к полудню. К тому времени местное городское управление было предупреждено о необходимости принять тюремные кареты, обеспечив помощь сопровождающему их конвою. Нестеров вышел на улицу, ловя на себе обеспокоенные взгляды солдат, скопившихся возле карет. Они поглядывали то на человека в железной маске, то на тюремные повозки, из которых доносились неизвестные человеческому слуху стоны. Словно перевозимые преступники испытывали жуткие муки. - А ну отошли в сторону! - выкрикнул начальник конвоя, оттолкнув одного из наиболее любопытных...

Выбравшись из кареты, превозмогая боль отдающейся сильными спазмами по всему телу, Нестеров Борис оттолкнул от себя подоспевшего на помощь слугу. Он направился в сторону здания полицмейстерской канцелярии. Прибыв в город ранним утром, измождённый долгой поездкой, Чернов был исполненный решимости встретиться с начальником тайной экспедиции – Абакумовым Павлом Сергеевичем. С тех пор, как шесть лет назад скончался обер-секретарь Шишковский Степан Иванович, бессменный руководитель департамента, назначенный на должность Екатериной Великой, над ними вновь нависла угроза упразднения...