Другая сторона холста

Одиночество, ставшее гимном силе духа Одна из самых тревожных картин XX века. Женщина в розовом платье лежит на бескрайнем поле, глядя на серый дом вдалеке. Ощущение безнадежности, изоляции и щемящего одиночества. А трогательная правда в том, что на картине изображена Кристина Ольсон, соседка художника. Она страдала от неизлечимого неврологического расстройства и была парализована. Она отказывалась от инвалидной коляски и передвигалась по двору, волоча себя на руках, чтобы сохранить достоинство. Уайет был потрясён её силой духа...

Котики. Сначала — очаровательные, пушистые, антропоморфные котики, играющие в крикет или пьющие чай. Потом — в более поздних работах — рисунки становятся яркими, орнаментальными, с психоделическими узорами, но всё ещё «милыми». Туристы любят их как образец «викторианского уюта». Что произошло на самом деле: Уэйн был аутичным, эксцентричным человеком, который посвятил жизнь рисованию котов после смерти горячо любимой жены она умерла от рака, и единственным утешением стал их кот). В 1924 году у него диагностировали шизофрению, он был помещён в лечебницу...

Перед нами величественный пейзаж: мужчина в сюртуке стоит на скале, спиной к зрителю, и смотрит на бескрайнее море тумана, горные вершины. Одухотворённость, героическое одиночество, восторг перед природой. Угадал? За 15 лет до этой картины Фридрих впал в глубокую депрессию после смерти младшего брата, которого он не смог спасти (брат провалился под лёд, а Фридрих стоял в оцепенении). Он пытался покончить с собой, перерезав себе шею — остался шрам на всю жизнь. Его «меланхолия» была клинической, он годами не выходил из дома, писал свои пейзажи по памяти, сидя в тёмной комнате...

Обнажённая женщина с полузакрытыми глазами, изогнутая в экстазе. Темный ореол вокруг — похоже на возвышенную, чувственную мадонну, гимн плотской любви. Что произошло на самом деле: Мунк не считал эту картину эротической. Он назвал её «Женщина в момент зачатия», но в дневнике уточнял: «Жизнь и смерть держатся за руки. В этот миг в женщину входит новая жизнь, а её душа на мгновение покидает тело — и это похоже на смерть». Он писал её в период, когда его мучила идея наследственного безумия — он боялся, что его дети уродятся и страдают, как его сестра...

Что видит зритель: Тёмный, немного гротескный, но умиротворённый портрет: мужчина, женщина и новорождённый ребёнок. Выглядит как размышление о семейном счастье или защите. Откровенная, но, поверьте, довольно спокойная композиция для Шиле. В 1918 году в Вене свирепствовала «испанка». Шиле и его жена Эдит, которая была на 6-м месяце беременности, заразились одновременно. 28 октября Эдит умерла. Шиле умирал в соседней комнате 3 дня, терзаясь лихорадкой и, по воспоминаниям, не переставая рисовать этот самый холст...

Перед тобой гигантское полотно с толпой ряженых, клоунов, масок, шутов, хоругви и знамён. Ярко, шумно, хаотично, похоже на фиесту или народное гуляние. В центре — фигура Христа на осле, но она почти теряется в этом бедламе. Выглядит как сатира на общество или просто гротескный фестиваль. Энсор всю жизнь жил в подвале своего дома в приморском городке Остенде Вместе с матерью-алкоголичкой, которая ненавидела его искусство. Он был социофобом, не выходил из комнаты годами, боялся людей, но при этом коллекционировал маски и китайские безделушки, которые развешивал на стенах...