Родня

Папа никогда не говорил о войне. Однажды, будучи уже взрослой девицей, я услышала как он с какой-то непонятной мне иронией воскликнул: - Да я на войне за вас кровь мешками проливал! Я удивилась. Заявление это было какое-то … нелепое. То ли шутка, то ли серьёзно… - Папа, ты что, воевал? В моём представлении фронтовиками были солидные усато-бородатые деды с медалями, ранениями, воспоминаниями. А папа стройный, лёгкий, быстрый, вечно юный – какой из него фронтовик? - Папа, ты что воевал? - я повторила вопрос...

Оля и Женя, два неразлучных дружка-товарища, любили ходить по гостям. Потому что в гостях всегда интересно и потому что в гостях всегда угощают. Нет, их и дома кормили, но в гостях ведь вкусней! Особенно брат и сестра любили ходить в гости к тёте Маше и дяде Пете. Увидев детей на пороге, тётя Маша всплёскивала руками и горестно говорила: - Вот, гости на пороге, а в доме и угощения нет. А дядя Петя, обнимая племянников за плечи, увлекал их в дом и бодро приговаривал: - Как это угощения нет? Сейчас будем гвОздики жарить! Согласны? Дети важно кивали головой...

Человек слаб, безволен и труслив. Как правило. При малейшем испытании, он всегда возмущённо думает, за что? За что мне это? Я ничего плохого не сделал, не убил, не предал, не обокрал. За что? В страстную седмицу я всегда вспоминаю свою Бабушку. Ульяна Николаевна Усова. Я никогда не видела на её лице ропота, гнева и уж тем более не слышала этого вопроса. Я не знаю – задавала ли она его… Я просто вспоминаю эту маленькую, тихую и опрятную старушку и всякий раз удивляюсь… как она терпела страдания, выпавшие на её долю? В детстве я относилась к ней спокойно и равнодушно...

В моей жизни был только один Дом. Дом, в котором прошло моё детство. А все остальные дома, комнаты, квартиры, в которых я жила когда-то и живу до сих пор – это места временного проживания. Хорошие комфортабельные номера со всеми удобствами. В них я живу какое-то время. Как в купе поезда, который несёт меня, гремя на полустанках, от станции Рождения до станции Смерть. То в одном купе поживу, то в другом. А настоящий Дом, в котором я жила в полноте счастья, покоя и основательности, остался там, на далёком острове, в маленьком приморском городе...

Новогодняя ночь 1951 года обрушила на юг Сахалина буран невиданной силы. Порывы ветра хлестали замершую землю снегом, рвали электрические провода, заметали дороги. Но сахалинцы, привыкшие к странностям природы, радостно встречали Новый год! Как и положено встречали: с ёлками, санками, ряжеными. На окраине Южно-Сахалинска заметённый чуть ли не под крышу маленький домик гудел от гостей. Новый год и свадьба! В один день, вернее, в одну ночь, да какую! «Вьюга смешала землю с небом, Серое небо с белым снегом...

В домах моего детства было модно украшать залы разнообразными копиями полотен великих мастеров. И коврами. Но в 60-е большие шерстяные ковры были страшным дефицитом, да ещё дорогим. Поэтому трудящиеся украшали жилище всевозможными плюшевыми шедеврами, полными рогатых оленей и восточных красавиц. Например, в нашем доме, в родительской спальне царствовал ковёр, который папа упрямо назвал персидским. Ковёр изображал сцену с лошадьми, персами и персиянкой. Я по малолетству так и думала, что это исключительно...