корневище

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ. ТОКСИЧНАЯ ЕЛЬ Я думал, что научился читать этот лес. Лес прочитал меня. Я проснулся от того, что понял: я больше не чувствую взгляда. Впервые за несколько дней — тишина. Не та тишина, когда ветки шевелятся без ветра. Не та, когда корни движутся под землёй. Просто тишина. Пустота. Я должен был обрадоваться. Я не обрадовался. Я встал. Я собрался. Я пошёл. Я шёл по знакомому маршруту — туда, где вчера видел каменистое плато. Я хотел дойти до него. Я хотел посмотреть, что там, за ним. Я шёл несколько часов. Лес был таким же, как всегда. Тёмный. Влажный. Зелёный. Я заблудился. Я не знаю, как это случилось...

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ. СТРАННИК Я нашёл место, где можно жить. Но я не уверен, что оно меня примет. Всю ночь я слушал, как падают плоды. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Я привык к этому звуку. Он стал моим ритмом, моим дыханием, моим сердцебиением. Я лежал у костра, прижимая руки к животу, и ждал, когда спазмы утихнут. К утру стало легче. Не прошло — но стало легче. Я встал. Я пошёл к деревьям. Я собрал упавшие плоды. Сморщенные, лёгкие, почти пустые. Я съел два. Потом ещё один. Живот отозвался тупой болью, но не острой. Я понял: моё тело учится. Оно принимает эту пищу. Оно хочет жить. Я сидел на краю поляны и смотрел на лес...

ДЕНЬ ШЕСТОЙ. ПЛОДОНОС-БОМБА Сегодня я наелся впервые за шесть дней. И теперь я боюсь, что моё тело забыло, как это — быть сытым. Я шёл, спотыкаясь о корни, хватаясь за ветки. Голод выел меня изнутри. Я больше не чувствовал его — только пустоту. Только слабость. Только тихое отчаяние, которое стало моим постоянным спутником. Я не оборачивался. Я знал, что там никого нет. Только тени. Только деревья. Только зелёный полумрак. Но чувство слежки не уходило. Оно было со мной каждую секунду. Тяжёлое. Немигающее. Оно висело у меня за спиной, как мокрое одеяло. Я привык к нему. Я перестал бояться. Я просто принимал его как часть этого мира...

ДЕНЬ ПЯТЫЙ. КАМЫШ-УДАВ Вчера я платил кровью за еду. Сегодня я чуть не заплатил жизнью за воду. Ягоды Плеть-цветка дали мне силы. Не много — я всё ещё голоден, всё ещё слаб. Но я могу идти. Я могу думать. Я могу бояться. И я решил пока не возвращаться к той поляне. Я шёл весь день. Лес не кончался. Зелёный сумрак, влажная земля под ногами, бесконечный шелест листьев, которых не касался ветер. Я слышал, как под землёй движутся корни. Я чувствовал, как за мной следят. Всё время. Каждую секунду. Я не оборачивался. Я знал, что там никого нет. Только тени. Только деревья. Только тишина. Но чувство не уходило...

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПАПОРОТНИК-РУКА Я не знаю, что хуже — когда на тебя нападают или когда тебя проверяют. Всю ночь мне казалось, что кто-то смотрит. Я сидел у костра, сжимая нож, и смотрел в темноту. Ветки шевелились там, где не было ветра. Корни двигались под землёй, я слышал их ритмичный, влажный шорох. Глаза горели от недосыпа, но я не мог закрыть их. Я думал о тех существах. О палочниках, которые ползли к иве, чтобы умереть. Я думал о том, что они делали это не потому, что их заставляли. Они делали это потому, что хотели. Потому что запах был слишком сладким. Потому что они не могли сопротивляться...