Жемчужина сердца моего.

Когда сфера мягко коснулась золотистого берега третьего мира, среди сказочного великолепия, Степания увидела ее – Морену. Дочь, которую она видела лишь во снах и рассказах мужа, стояла перед ней, живая, прекрасная и сияющая. Ее глаза, цвета изумрудного моря, светились любовью и узнаванием. Морена бросилась к матери, и их объятия были наполнены тоской и невыразимой радостью. – Матушка, моя милая! Я знала, знала, что ты придешь ко мне. Я так давно мечтала, чтобы мы встретились не во сне, а здесь, в...

Решение покинуть землю, оставить привычный мир и отправиться вслед за мужем в его мир Любви и Гармонии, к дочери, было мучительным, словно вырвать часть самой души, но вместе с тем таким долгожданным и выстраданным. Годы разлуки терзали сердце Степании неутолимой тоской по Моренушке. И вот, когда сыновья стали сильными, зрелыми мужами, способными сами вершить свою судьбу, пришло время, когда они должны поддержать мать, отпустить ее к счастью, не чиня препятствий. Ближе к полуденной трапезе она позвала Морьяну, юркую и лучезарную внучку пяти лет, чтобы та позвала сыновей Степании...

Годы летели, как одно мгновение, и в то же время, казалось, вмещали в себя целую вечность. Степания, чьи волосы теперь украшали серебристые нити, а в глазах поселилась мудрая печаль, продолжала по ночам встречаться с дочерью и мужем во снах. А ранним утром, еще до первой зарницы не в силах сдерживать томительную тоску бежала на берег моря, чтобы воочию насладиться встречей с Макаром не во сне, а на земле. Их встречи были наполнены нежностью, которая, казалось, проникала в каждую клеточку ее существа...

На следующий день, с утра пораньше, во дворе Степании уже клубились поселковые женщины. Словно стадо гусей они гоготали во дворе, и жаждали узнать из её уст истину. «Как же так вышло, что Стеша, выросшая на их глазах, так долго скрывала правду? Как смогла обмануть весь поселок, утаив, что муж ее – не простой смертный, а сын Владыки морей?» – терзались они в недоумении. Степания возникла перед ними, словно обугленная горем грозовая туча. Тень залегла под глазами, вычернив их, а лицо, мрачнее затмения, выражало лишь одну, всепоглощающую пустоту...

Обессиленная, Степания вернулась домой. Дойдя неспешно до кровати, ее ноги подкосились, и она рухнула лицом в подушку. Из груди вырвался протяжный стон, словно раненная волчица завыла. Слезы хлынули неудержимым потоком. Ошеломленные сыновья замерли, не сводя глаз с матери. – Что случилось? Где отец? – испуганно пролепетал младшенький, Мишутка. Надломленный голос сына отозвался в ее оглушенной голове, вырвав из пучины отчаяния. Она превозмогая боль, села на край кровати. Дрожащими руками вытерла слезы и ласково протянула руки к сыновьям...

Степания, едва взглянув на пришельцев, узнала в них родителей Макара: Владыку морского Эгира и Эрзули, богиню чистой воды, красоты и любви. Она склонилась перед ними в глубоком поклоне. Еремей и Гордей застыли, словно каменные истуканы, боясь даже дышать. Никогда прежде не верили они в сказки о морских божествах, ни слыхом не слыхивали, ни видом не видывали, а тут перед ними во всем величии сам повелитель морей и его супруга, богиня чистой воды, красоты и любви Эрзули. Эгир, бросив на Еремея и Гордея взгляд, испепеляющий словно молния, стремительно направился к сыну...