Черная падь

ГЛАВА 7. ГЛАС ПУСТОТЫ Выход на поверхность ударил не светом — тишиной. Багровая пелена над кратером рассеивалась, пропуская первые лучи тусклого, серого солнца. Они падали на дно Пади, и чёрное стекло под ногами Захара отражало их тысячами слепых бликов. Воздух больше не пах озоном и гнилью. Он пах землёй...

ГЛАВА 6. НУЛЕВОЙ УРОВЕНЬ Выход из зала с Глазом вывел их не на поверхность, а в жерло. Кратер изменился. Чёрное стекло дна Пади пошло трещинами, сквозь которые пульсировал багровый свет мантии. Гравитация здесь больше не плясала — она сошла с ума окончательно. Захара прижимало к земле так, что его прозрачные кварцевые колени вплавились в расплавленный песок...

ГЛАВА 5. ЦЕНА ОТКАТА Красный огонёк в конце тоннеля оказался не сердцем. Он был глазом. Захар понял это, когда они приблизились на расстояние вытянутой руки. Глаз висел в центре круглого зала, лишённого стен в привычном понимании. Вместо них — переплетение тысяч прозрачных трубок, по которым пульсировал жидкий свет...

ГЛАВА 4. КВАРЦЕВАЯ ЛИХОРАДКА Тоннель двенадцатого яруса не имел ничего общего с мягкими, пульсирующими венами верхних уровней. Это была жила. Древняя артерия Ковчега, застывшая в момент спазма. Стены здесь состояли из полупрозрачного черного стекла, внутри которого застыли пузыри воздуха и фрагменты...

Холод пришёл изнутри, как второй скелет. Захар чувствовал, как его собственная плоть вымораживает саму себя — сосуды сжимались, мышцы твердели, но вместе с этим уходила паника. Страх, который держал его дар в режиме самосожжения, исчез, оставив вместо себя чистую, инертную тяжесть...

Сознание возвращалось не вспышкой — тяжестью собственного черепа. Захар лежал лицом вниз на чем-то упругом, теплом и пульсирующем в такт чужому сердцебиению. Воздуха не было. Вместо него легкие качали густой, сладковатый пар с привкусом застарелой меди и озона...