Чернила и тени

Лиза нервно мяла край своего пиджака. Уже десять минут девушка не могла определиться. Непонятные названия: раф-кофе, маккиато, ристретто и лунго – пугали её. Лиза только сошла с электрички и решила вкусить свободы. Она приехала в Санкт-Петербург учиться и хотела купить себе кофе. Мечтала, как настоящий городской житель, пройтись по улице с красивым стаканчиком в руках. Но все её мечты разбились, не успев осуществиться. Лиза ужасно стеснялась своего вытянутого, покрытого катышками, линялого пиджака и пристального внимания баристы...

– Паршиво выглядишь. В обеденный перерыв на стул для посетителей свалился Иван. Они с Игорем сидели в одном кабинете. И тот весь день бросал на него любопытные взгляды из-за монитора, но заговорить решился только сейчас, когда их нервный начальник наконец ушёл. – Маринка приезжала? – многозначительно ухмыльнулся он. Игорь поднял на коллегу тяжёлый, измученный взгляд. Ему было не до шуток. Третий день он не мог нормально выспаться – каждую ночь просыпался от удушья, перемазанный сажей. Призрак за это время так и не появился...

– Это там-то? – сосед махнул рукой с дотлевающей сигаретой в сторону сгоревшего здания. – Да, говорят, кто-то погиб. Деда Тимура Игорь знал с детства. Тот жил на первом этаже. Раньше он часто собирался с мужиками перед подъездом – покопаться в машине, поговорить о жизни. С возрастом стал выходить на крыльцо лишь покурить. Дед Тимур был из старой гвардии. Чтобы что-то знать, ему не обязательно было видеть это самому. И сейчас, стоя рядом с Игорем в затёртых трениках, байковой рубашке и домашних тапочках, он рассказывал всё, что слышал...

Маринка появилась на пороге совершенно неожиданно и прокатилась по квартире шумным вихрем. Она была одной из тех одиноких волчиц, которые появляются, когда захотят, и никогда ни к кому не привязываются. Когда-то они с ней работали вместе. И вроде бы у неё был маленький, безобидный диагноз, объясняющий её непостоянство и импульсивность, но точно никто не знал. Маринка недолго к нему приглядывалась и в первый же удобный момент бесстыдно затащила в крохотную подсобку. Игоря манила её броская цыганская красота, перезвон тонких браслетов и пухлые винного цвета губы...

Здание горело долго. Пожарные шесть часов не могли справиться с огнём. У Игоря в тот день был выходной, и он наблюдал за их борьбой из окна своей квартиры. Он жил в панельке на девятом этаже. Во дворе-колодце стояло четырёхэтажное здание. Когда-то в нём располагалась телефонная компания, а потом кабинеты сдали в аренду: полиграфии, танцевальной студии, клубу настольного тенниса и крошечному салону красоты. Говорили, пожар начался с замыкания на втором этаже. Огонь расползся по дешёвым отделочным материалам и быстро охватил всё здание...

Армана разбудило тихое пение. Он открыл глаза и какое-то время бездумно смотрел на потолок. Крышка подпола была откинута. В луче рассеянного света, сочившегося из окна комнаты, плясали крупинки пыли. Воспоминания о прошлой ночи накатили, подобно штормовой волне. Крестоносец сел. На колени упали укрывавшие его тряпки. Боль в боку напомнила о себе, но не так остро, как вчера. Он дотронулся до раны и с удивлением понял, что боль терпима. Пение прервалось. Арман перевёл недоуменный взгляд на ведьму...