СИЗО изнутри

В прошлый раз я рассказывал, чем заполнял шестнадцать часов в камере СИЗО. Подъём в 6:00, отбой в 22:00, прогулка до часа. Книги, записи мыслей и письма. Про письма я тогда обещал рассказать отдельно. Сегодня как раз про них. Предупреждаю сразу: история не очень красивая. И я в ней выгляжу не лучшим образом. Читайте также: «Подъём в 6, отбой в 22. Чем я заполнял 16 часов в камере СИЗО» Когда ты сидишь в СИЗО, письмо — это не просто бумага. Это единственная ниточка, которая связывает тебя с жизнью снаружи...

Две статьи назад я рассказывал про первую ночь в СИЗО. Маленькая сырая камера на двоих, спали в куртках, за окном крысы и голуби. В прошлый раз я отмотал назад, в 2020 год, к госконтрактам на авансах и кредитах и к уверенности, что я всё просчитал. Сегодня возвращаюсь обратно в камеру. Первая ночь прошла. А дальше начались дни. И оказалось, что день в СИЗО — это отдельная задача. Читайте также: «Камера на двоих, крысы за окном. Первую ночь в СИЗО мы спали в куртках» — https://dzen.ru/a/atSJ91dFCSjibwC6 Распорядок там простой, его запоминаешь сразу...

В прошлый раз я рассказывал про риелтора. Как его задержали, как я нанял ему адвоката, как думал уехать — и остался, потому что был уверен, что всё просчитал. Закончил я на том, что сначала будет первая ночь за железной дверью. Вот она. Читайте также: «Задержали риелтора. И я понял, что следующий — я» (https://dzen.ru/a/atHmv25_mWPIYWpf) Коротко напомню, как я туда попал. Второе февраля 2024 года, около восьми утра, стук в дверь, потом её ломают. Обыски дома и в машине, Следственный комитет, допрос...

Я думал, что уже всё повидал. Почти два с половиной года я провёл в СИЗО и был уверен, что колония — это просто следующий этап того же самого, только с большим сроком впереди. Ошибся почти сразу. Там было тяжело по-своему: маленькая сырая камера на двоих, холод, одежда и куртки вместо одеял, вид из окна — крысы внизу и голуби вокруг, всё серое и мрачное. Но при этом люди там ели вместе, готовили вместе, делились чаем, куревом, новостями с воли. Если у тебя чего-то не было — тебе просто передавали, без лишних вопросов...

15 апреля мне вынесли приговор. Не буду скрывать — в тот момент внутри было что-то похожее на облегчение. Всё, точка отсчёта, дальше просто идти по сроку. А через несколько дней я узнал, что прокурор подал апелляцию. Не на срок. Не на статью. Не на что-то, что реально меняло мою судьбу. Прокурор попросил добавить в приговор одно слово — «значительный». Просто уточнение формулировки. Слово, которое человек, далёкий от юриспруденции, даже не заметил бы, читая приговор. И из-за этого одного слова я провёл в СИЗО ещё почти пять месяцев...

Меня привезли в СИЗО поздно вечером. Тапок не было — просто не успел взять, забирали слишком быстро. На следующий день меня повели по коридору на следственные действия. Сзади шёл ещё один человек — из тех, что тоже под следствием, тоже в наручниках, тоже под конвоем. Обычный день, обычный коридор. Он посмотрел вниз, на мои ноги, и спросил: — У тебя тапки есть? Я ответил, что нет. Что только вчера привезли, вечером, ничего с собой взять не успел. Он ничего не сказал. А через какое-то время передал мне тапки — через охранника, без лишних слов, без вопросов, что и как...