Некрополистические статьи.

🖤 КРЕСТЫ РАБОТНИКОВ ЖЕЛЕЗОДЕЛАТЕЛЬНЫХ ЗАВОДОВ. Во время поиска информации о похожих железных крестах на кресты в Ленобласти на финских кладбищах, нашла интересную статью. В недавнем подкасте я рассказывала о необычных кованых крестах на заводских кладбищах в Финляндии на границе с Швецией. Эти кресты были изготовлены только для работников двух железоделательных заводов Орисберги и Киммо (владельцы заводов шведы, работники в основном имели шведское происхождение). Уникальность этих крестов в том, что на них можно увидеть инструменты, говорящие о специальности мастера. Двойной крест с молотами на снимке №1 был установлен в 1831 году на могиле двух братьев (подмастерья кузнеца), умерших от скарлатины. Двойные кресты мы с вами видели на нескольких финских кладбищах в Ленобласти. [вот один, например есть в посте]. На снимке №2 крест якорного кузнеца. На снимке №3, например, есть весы на поперечной перекладине – крест установлен на могиле бухгалтера завода. Кресты из железа в то время – вещь недешёвая, тогда они могли стоить как корова. Сохранившиеся экземпляры были сделаны примерно в период между 1811 и 1852 годами. 🖤 Подробнее посмотреть и послушать можно тут (в описании есть тайм-коды). Статья: Hemminki, «Kohtalo on väistämätön: työkaluaiheiset hautaristit teollisuustyöläisen elämän ja kuoleman symboleina».

ТРАУРНЫЕ ДЕВЫ ИЛИ ЗАГРОБНЫЕ НЕВЕСТЫ В ПЕТЕРБУРГЕ. Встретилось в газете «Сибирская Жизнь» за 1908 год интересное. «В Петербурге появились так называемые «траурные девы». Это бескорыстные женщины и обязательно девушки, посвятившие себя безбрачию или, вернее говоря, не сумевшие связать себя узами Гименея, преимущественно прибывшие из провинции и собственными силами достигшие положения приказчиц, кассирш и т.п. Посвящая день труду, а вечера – книге, живя преимущественно в общежитиях, они находят для себя лучшим удовлетворением скорбеть о самоубийцах-холостяках. Прочитав в газете о таком случае и убедившись, что самоубийца был холост, взаимностью любимой женщины не пользовался, такая девушка делает себя его загробной невестой и все свои заботы посвящает ему. Шляпа, обвитая крепом – не всегда признак вдовьего или сиротского положения: часто этот убор является признаком девы, оплакивающей незнакомого ей холостяка-самоубийцу. На городских кладбищах, и в особенности при ст. Обухово, можно встретить множество таких дев, навещающих и украшающих цветами могилы «женихов». Всех присутствующих на днях на погребении инженера Сократа Вонвари поражала никому неизвестная блондинка. Интерес к плачущей деве в особенности усугублялся тем, что самоубийство Вонвари осталось для всех его знакомых загадкой. Сын богатого грека из Ростова, молодой, жизнерадостный Вонвари застрелился совершенно неожиданно. Понятно, появление нового лица в часовне больницы, на квартире у квартирохозяйки покойного, на кладбище, ее слезы, заботливость не могли ускользнуть от общего внимания, и незнакомку стали интервьюировать. Молчать было невозможно, и девушка рассказала о траурных девах – загробных невестах. Это новая лига, так сказать, нашего века».