Пятница

Всё началось с телеграммы. Бумажной. Да-да, в наш век мессенджеров профессор Трезвый Иван Васильевич прислал мне именно её. Август в этом году и сам выдался капризным, словно кокетка, не знающая, какое...

Человечество всегда стремилось вверх. Оно карабкалось по скалам, штурмовало небеса на монгольфьерах и строило башни до самого Бога, который, как известно, языки смешал, а вот рецепты дистилляции оставил при себе...

Вот, стало быть, и август. Не тот август, что в календаре римского императора значится, а тот, что в средней полосе России ощущается всем существом: липкий, тягучий, с плавящимся асфальтом и воздухом, густым, как плохо процеженный кисель...

В тот вечер моего старинного приятеля, профессора Трезвого, я застал в состоянии, которое иначе как «алхимическим экстазом» не назовешь. Иван Васильевич, облаченный в бархатную малиновую домашнюю куртку...

Лето на южном берегу обрело ту особую, вязкую кондицию. Асфальт пахнет томлёной карамелью, а цикады орут так, будто им недоплатили за озвучку Судного дня. Спасительная бригантина бриза ещё дремала у берегов Турции...

Москва плавилась. Июль превратил город в камеру пыток с солнцем вместо палача, и единственным спасением казалась полная неподвижность. Я сидел в уличном кафе на Патриарших, в полусотне метров от того места,...