Пятница

Знаете, есть моменты, когда понимаешь: все прежние представления о предмете — лишь наивный эскиз. Именно такое чувство посетило меня, едва я переступил порог квартиры профессора Трезвого. В изумрудном...

Профессор Иван Васильевич Трезвый молчал три дня. Я уже думал, не обидел ли его в. Но сегодня, когда мы сели на террасе кафе, прилепившегося к скальному обрыву словно ласточкино гнездо, он сам открыл саквояж...

Беловежская пуща дышала осенью. Не той открыточной золотой осенью, что украшает обложки глянцевых журналов. А осенью глухой, настоянной на мокрой хвое и терпении вековых дубов. Мы сидели в баре «У шлагбаума»...

Если вы думаете, что самое сложное в дружбе с профессором Трезвым Иваном Васильевичем — это запомнить, чем хересная бочка отличается от бурбонной, то вы глубоко заблуждаетесь. Самое сложное — это вовремя увернуться от диковинного жеста, которым профессор сопровождает свои самые пламенные речи...

Всякий раз, проходя мимо винно-водочного отдела, я даю себе слово не удивляться. Рынок, как известно, способен на многое, но когда моё утреннее, ещё не до конца проснувшееся сознание упёрлось взглядом...

Мы сидели на веранде, и вечерний свет, пробиваясь сквозь виноградные листья, рисовал на столе причудливые кружева. Профессор Трезвый Иван Васильевич, мой старый друг и наставник в делах, которые принято...