Шпион из поднебесной

Экстрадиция прошла быстро и без лишнего шума. Ни Амстердам, ни Лондон не стали спорить за то, чтобы оставить меня у себя. Я был отработанным материалом, который удобнее всего было вернуть отправителю. Камера в предварительном следственном изоляторе где-то за пределами Пекина была относительно чистой, безликой и абсолютно безмолвной. В этой тишине мысли появлялись особенно чётко словно озарение. Постепенно, я начал понимать глубже все причинно-следственные связи предыдущих событий. Во жизнь завернула, а! За что? Вопрос вертелся в голове бесконечной чередой событий...

Крошечные капли дождя падали на окна такси, превращая огни Лондона в расплывчатые цветные пятна. Поездка к Дзинь Тао всегда была связана с внутренним напряжением, но сегодня было как-то особенно неспокойно на душе. Ожидание новых инструкций было мучительным. Я надеялся, что встреча прояснит ситуацию и даст новое, пусть и рискованное направление работы. По прибытии я обнаружил, что резиденция погружена в непривычную тишину. Из кресла у камина в гостиной, где обычно сидел сам Дзинь Тао, поднялся Чжэнь...

Тихая размеренность моих дней в «Альфа Капитал» была обманчива. Я погрузился в рутину аналитических отчётов, брифингов и светских раутов, где говорили о волатильности рынков, а не о волатильности судеб. Встреча с Мией стала в этом монотонном пейзаже вспышкой ослепительного цвета жизни. Новое задание пришло от Дзинь Тао через неделю после конференции в Брайтоне. Мы встретились не в его доме, а в нейтральной зоне, среди шума и суеты лондонского музея науки, у самого старого парового двигателя. — Современный...

Дзинь Тао пригласил меня к себе на праздничный обед. Запах жареного угря, имбиря и душистого перца встретил прямо с порога дома. Шум голосов, смех и звон посуды пробудили приятные воспоминания детства. — Чен! Иди скорее сюда, мы уже начали! — Дзинь Тао, краснощёкий и сияющий, обнял меня за плечи и подвёл к огромному круглому столу, ломящемуся от яств. И тут моё дыхание на миг прервалось. Напротив, между тарелкой с пельменями и хрустящей уткой, сидел Чжень. Я узнал бы его безошибочно, даже если бы меня пробудили среди ночи...

Самолёт коснулся взлётной полосы аэропорта Хитроу. Двери открылись и в салон ворвалась сырая, пронизывающая до костей прохлада. Лондон. Новая жизнь. Очередь на паспортный контроль двигалась медленно. Я держал в руках паспорт на имя Си Цзяна. В нем было всё идеально, стояли визы и штампы. На пограничном контроле сидел мужчина с усталым недоверчивым лицом. Он долго смотрел то на паспорт, то на меня. Его взгляд задержался на фотографии, а потом скользнул по моим чертам лица: — Мистер Си, — произнёс он натянуто вежливо...

Добравшись до своего номера, я первым делом вышел на балкон, чтобы посмотреть на ночной город и подышать свежим воздухом. Нужно было как‑то собраться с мыслями и обо всём подумать. Передо мной, как на ладони, был финансовый центр Китая. Я посмотрел на «Открывашку», нашёл здание Шанхайской биржи, где сегодня мы проводили операцию, даже разглядел улочки, по которым гулял и фотографировался. Я сделал ещё несколько глубоких вдохов, собрался, успокоился и пошёл готовиться к связи с Главком. Нужно было отчитаться о проделанной работе...