Поэзия

Из далёких пространств возвращаясь, В ненадёжное лоно своё, Ты по жизни скитаясь и каясь, Всё равно не познаешь её, Унесёшься обратно в пространства, Но вернёшься опять и опять. Человек – это не постоянство. Как ему разгадать и понять Свои чувства, волненья, тревоги, Что готовы всегда обмануть? Сама жизнь – перепутья, дороги, Человек – перепутанный путь, Что колеблясь от края до края, Никогда не узнает границ, Мир молчит и гудит не смолкая В озаренье частиц и зарниц Разноцветных видений, ироний, Разночтений контента и книг...

Владимиру Праницкому На хэнтэйских горах тишина, Ни людей, ни зверья, ни души… Лишь монгольская светит луна, И баюкают смыслы тиши. В них свеченье минувших теней, И безмолвные звуки веков, Бег неслышный незримых коней, Переклички немых голосов. И беззвучно ночное кино Оживает за первым хребтом, Может нам его видеть дано Между явью, реальностью, сном? В седловине заметен просвет, И дорога уходит туда. Где Биндер, где сомон Батширээт? И какая нам светит звезда? Далеко, за нагорьем, Дорнод, Эрэнцаав,...

Трудно вспоминается о них, Если вы не знали и забыли, О кочевьях, пастбищах степных, Где когда-то предки наши жили? И прошли сквозь бури и дожди На конях с гуртами и стадами. А враги остались позади Множиться с послушными рабами. Нет о них ни книг, ни картотек, Ни статей, где муки и страданья. Ни в одной из всех библиотек Не найти о них воспоминанья. Они молча снялись и ушли В дали, где за далью снова дали, Растворились где-то там вдали, И нигде их больше не встречали… На чужом несчастье не прожить, Не прожили все, кто здесь остался...

Дашбалбар, я опять с тобою, И пока никуда не еду. Облака плывут над Улзою. В пятый раз нас зовут к обеду. Сутки: завтрак, обед и ужин, Что важнее из всех историй, Каждый главный, и каждый нужен, Всё здесь практика без теорий. И в дацан пусть никто не ходит, Но спокойны, надёжны боги. Время бродит туманом, бродит, Где вообще – никакой тревоги. Вместе с временем бродят кони, Люди едут на иномарках, Руль изящен, грубы ладони, – Вся Монголия в стройках, сварках. Над Дорнодом луна зависла, Что ей...

Позовёт меня вновь Улан-Батор, С Южной Гоби повеют ветра, Там вращается плавно локатор, Там из лавы застывшей гора… Стойки ЗАСа работают ровно, Пеленгуют ребята эфир, Полпланеты – враги поголовно, А Россия за дружбу и мир… И напевны пески Ханхонгора, Полумесяц – кровавый клинок, На экране горит монитора – Алашань или древний Восток. Открывают туманы барханы, И опять не могу я уснуть: Всё идут и идут караваны, Не кончается Шёлковый путь. Вижу, скачут тумэты...

Воспарив от Большого Хингана, Где тайга серебрится в снегу, Вижу древнее темя кургана, Слышу звучное слово Мэнгу, Что звенит и звучит над Аргунью, И не гаснет на сильном ветру, И зовёт, призывает колдунью В Цасучейском сожжённом бору. Открываю от края до края Я забытые наши миры, Степь шумит под мной золотая, От горы и опять до горы… Будто звали меня, ожидали Величавые сосны Осы, Балаганско-нукутские дали Где жемчужные капли росы, И дымок эвенкийского чума, Тайлаганы, ночные костры, Кутулик и...