Психология души для пользы

Архип Куинджи искупал своих наяд в реке судеб - метафизический обряд... . Они тянули хором: как прекрасна ночь - сомненья высыпать в неё и растолочь... . Зашелестит припевом ветер в камышах, мелодии степей поселятся в ушах... И будут дни как росписи рулонные, как танцы бесконечные, с поклонами. . Весь этот сыр и мёд как прототип разносит по селеньям облачный Архип. Продукты достаёт из сна неявного, но бархатного, будто полотняного. Из рукавов заштопанных нездешних птиц, забрасывает в реку, несмотря на писк...

Я выну душу, чтобы босиком пройтись по васильковым дням. Без подозрения на близорукость глаз, которые зажглись не очень ярким светом милосердия. Не знаю я, придумавших её богов - со дня творения, до дня последнего. Не выхожу из каменистых берегов, прошу лишь облачного милосердия. Не надо солнца обжигающих лучей, и вымыслов чрезмерного усердия. Я океаном в прошлом был, теперь ручей, мой лучший ветер - ветер милосердия. Я буду ждать в тени, я переопылюсь с цветка роскошного, с цветка соседнего.....

Слова - Поток из внутреннего "я" как беженцы: то бодро прыгая, то мелко семеня... Есть обморок души, она не держится внутри нестройного и шаткого меня Слова - Вдруг отлетят, как авторская пьеса и будут сказаны совсем в других местах... Они мертвы задолго до отъезда, они чисты и невесомы на крестах. Канва - Поток из внутреннего "я" встречает холодный сумрак недоголовы... Рождая нечто, хоть спроси у чаек Антона Чехова, а лучше у вдовы. Вдова - У женщины. Ещё не сняв перчатки, под светом абажура длинное письмо она читает - сомкнуты лопатки и мысли собраны в мучительный комок...

Мы как деревья повзрослевшие вросли в свои густые сумрачные тени - предшественники лёгких неврастений. Настиг штриховкой нас заоблачный прилив диагонального и долгого дождя... Приходим мы сюда, ничуть не уходя. Мы здесь всегда, как будто в браке состоим - во мху стоять предсказано судьбою. Пусть ближний мир покроется листвою, как изумрудным арабеском дорогим, мы будем шелестеть друг другу, как мотив из недр фортепиано - громко не хотим. Но, нервнен недалёкий ветер, он завыл: "вы хоть и рядом, но не значит вместе...

Живая очередь всегда, и я в конце с желейно-кислой мимикой в лице. Задребезжат стеклянные цветы в моих словах, включая недомолвки... Зачем? Чтоб собирать любви осколки, и выносить просроченных святых из душных комнат, из других прорех. Я смог услышать шелестящий смех из облачка под юбкой шерстяной... В её глазах - они всегда смеялись, когда с моими дерзко поравнялись, откинув ритуалов ложный слой. Как ненадёжна изгородь из дней - висели тучи войлоком над ней, проточных дней, скользящих полуснов....

Был человек, как стебель молодой зелёного бамбука. Над водой он наклонился низко, чтоб увидеть какого цвета жизнь в увеличитель. Какого сорта мета вещество? Какого звона позвоночный ствол: сквозь уши и живот, внедряясь в спину - он думал про себя - я весь из глины. Он звёздным хаосом зачат и опылён, кувшинками реки запеленён. Слепи его сторукий Брахмапутра - на уши и живот небесной пудры насыпь. Вживляя корни в мозга пласт. И пару светлых яхонтов для глаз вставляя, чтобы мир предстал картиной - восставшим духом из телесной глины...