Мои рассказы

3 сен. Приехала на работу, но никак не могу отделаться от сегодняшнего сна. Почему-то пробрал до мурашек, хотя я даже не могу назвать его кошмаром. В последнее время нередко стали сниться такие вещи - странные. Подумала, что стоит их записывать, хотя бы некоторые. Может, так мне будет проще разобраться в своём не менее странном самочувствии. Сон начался обманчиво: ясный летний день, залитый солнцем луг с короткой травкой и узкая речушка. Мы с Машей сидим на сколоченных деревянных мостках, поджав под себя ноги - как часто сидели в детстве на Тосне, когда приезжали к бабушке на каникулы...

Еженедельное собрание Отдела Погодных Условий и Прогнозов, или, говоря проще, ОПУПа, называлось летучкой вполне заслуженно. Во-первых, редкий опуповец соблюдал свои рабочие часы. Так что оказаться на летучке можно было, только случайно залетев в переговорную и увидев собрание как уже непосредственно совершающееся действо. Во-вторых, как неизменно показывал опыт, большая часть обсуждаемой на летучке информации влетала многим опуповцам в одно ухо и совершенно беспрепятственно вылетала в другое, как будто между ушами совсем ничего не было - а у кого было, обладало прекрасной проводимостью...

Мы с ней очень разные. Иногда мне кажется, что я всегда это знала. И в то же время стоит мне вспомнить, какое недоумение вызвали у меня когда-то её внезапные слёзы, или из ниоткуда возникшая ярость, или вспышки смеха, неожиданные ровно настолько, насколько они были заразительными – стоит мне только вспомнить те моменты, окрасившие дни моего детства в разные цвета, и я понимаю, что осознание пришло ко мне намного позже. Иначе я не запомнила бы день, когда мы в очередной раз смотрели «Улицу Сезам»...

Немо смотрел на Землю с потрясающей высоты. С потрясающей, ошеломляющей, невообразимой высоты. Он уже любил её. Как ребёнок, впервые раскрывающий книгу про пиратов, он обомлел от восторга, предвкушая ожидающие его чудеса. Немо подумал: будь у него уже сейчас зрение, он бы ни за что не различил Землю - крупинку, летящую сквозь пространство на огромном расстоянии под его ногами. Но зрения у Немо ещё не было. Поэтому он прекрасно видел: видел и саму Землю, и возвышающиеся по кантику южноамериканского...

Старый город рушился. Ветер обрывал крохи черепиц, крупицы кирпичных фасадов, стёсывал резкими порывами штукатурку с аккуратных белых углов. Город, паривший, летавший, живший в потоках муссонов и пассатов теперь разрывался ими на части. И Яцеку было страшно. Он жил в этом городе долго. Много земных лет (если бы Яцеку пришлось объясняться на нашем языке). В его мире такого измерения не существовало. Но существовало время - время, которое тянулось или летело, медленно или быстро, как семечко одуванчика в лёгком ветерке...

Перед прочтением рекомендую ознакомиться со связанной статьёй Она живёт на Лав-стрит. Тихое, спокойное место - можете мне поверить, уж я-то знаю. Два ряда аккуратных, одинаковых домиков-коробочек, сияющих на солнце круглый день своими одинаковыми водостоками. Живые изгороди подстрижены в форме кубов и шаров; газонокосилки стоят симметрично по обеим сторонам идеально вычищенной Лав-стрит - честное слово, это нужно видеть! У неё есть дом и сад. Как и у всякого здесь - а улица эта, надо сказать, совсем не заброшенная...