Театрально-музыкальная тематика

Грозное 7-е ноября 1824 года живо в моей памяти, хотя уже полстолетия прошло с тех пор. Еще ночью, накануне того злополучного дня, мы слышали впросонках бурное завыванье ветра, от сильных порывов которого дрожали рамы в нашей спальне; но петербургским жителям такая музыка в привычку, - она с малолетства зачастую нас убаюкивала. Поутру, в обычный час, собрались мы в зале на молитву и тут, подойдя к окнам, увидали необыкновенное возвышение воды в Екатерининском канале: барки с дровами готовы были вылезть за перила, из подземных труб били на улицу фонтаны...

В царствование Николая I разным проказам не было числа; особенно любимым местом для проказ был Александринский театр. В полку (здесь Преображенский), где я служил, существовало довольно долго "общество театралов", но в мое время оно уже было закрыто. Цель и задачи общества театралов были не очень замысловаты. Существенным делом было "приударять" за примадоннами. Не мешает упомянуть о том, что театралы никогда не брали билетов в кассе, - это считалось рутиной. Театралы приходили в антракте, когда...

Кому из вас в детстве не доводилось читать трогательного анекдота о "необыкновенной собаке кавалера Обри-Мондидье"? Из этого исторического происшествия, французский борзописец Жильбер-Пиксекур, в 1819 году, состряпал театральную пьесу, которая была играна немецкими актёрами в Петербурге, под названием: "Обриева собака", где, разумеется, главное действующее лицо была четвероногая артистка. Актер Толченов попросил тогдашнего переводчика Александра Ивановича Шеллера перевести эту пьесу для своего бенефиса...

Благополучно приехав в Петербург 16 августа, я написал в Московскую консерваторию "о моем приезде на родину и что 25-го числа, т. е. к началу последней недели августа месяца, я непременно явлюсь к принятию своей должности" (здесь кафедры по контрапункту и фуге). Я остановился в Петербурге в Лондонской гостинице, занимая, конечно, два номера (один для себя, а другой для приёмной моей дочери). Затем отыскал я знакомого своего, Александра Сергеевича Фаминцына, который состоял тогда профессором истории музыки при С...

В начале весны 1862 года я получил из Петербурга от своей сестры сообщение, что "по случаю бывших там студенческих каких-то беспорядков было арестовано много студентов, в том числе вероятно и сын мой Владимир, так как несколько дней уже он не приходил домой". Я, конечно, поскакал опрометью в Петербург и прямо на квартиру сына. Квартирная его хозяйка подтвердила факт, что "уже целую неделю нет Владимира Юрьевича, и что комната его была обыскана и заперта квартальным надзирателем, который и взял ключ с собою"...

Деревня, принадлежавшая моей жене, находилась среди степей Тамбовской губернии, в округе, крестьяне которой не были заражены никаким еще западно-европейским духом и где пахло Русью. Само собой разумеется, что, несмотря на сельские работы, которыми приходилось мне заниматься, я не забыл своей музыки. Надобно заметить, что после раздела земель между моей женой и ее братьями и сестрами, первой пришлось переселить своих крестьян в совершенно новое место, и, конечно, выстроить себе новую барскую усадьбу...