«Дочь ветров»

Они прошли через многое. Он бросил орден, сжёг арбалет и научился щипать мяту пальцами. Она открыла дверь тому, кто пришёл с мечом, и впервые за сто лет позволила себе верить. Казалось, что хуже уже не будет. Но они забыли про быт. Про то, что два человека под одной крышей — это не только чай у костра и разговоры при луне. Это ещё и дрова. И посуда. И одна рябина, которая росла у крыльца сто лет. И которую он срубил вчера утром. Потому что она засыхала. А она не простила. Рагнар проснулся в хорошем настроении...

Рассказ, в котором дыма было больше, чем в Самайн, а толку — меньше, чем от крапивы. Вы думаете, жить с ведьмой — это романтика? Свечи, заклинания, разговоры при луне? Нет. Это утро, когда печь не горит, дым идёт в избу, а ведунья смотрит на тебя таким взглядом, что хочется провалиться сквозь землю. И это ты ещё крапиву не трогал. История о том, как бывший охотник за ведьмами понял: магия — это не огненные шары. Это умение растопить печь с первой спички. Всё пошло не так в тот момент, когда Рагнар решил быть полезным...

Вы когда-нибудь задумывались, как живётся ведьме, когда её никто не ищет? Когда не приходят за проклятиями, не просят исцелить скотину, не шепчут за спиной «ведьма»? Она просто живёт. Варит суп. Собирает травы. Ремонтирует крышу, потому что дождь капает на печь. И ждёт. Сама не зная чего. Этот рассказ — о том времени «до». До того, как в лесу раздался чужой шаг. До того, как сердце пропустило удар. В чаще, где сосны царапают небо, а седые мхи глушат звук шагов, она жила одна. Сто лет. Может, двести...

Вместо предисловия Говорят, прошлое не отпускает. Оно приходит в самый неподходящий момент. Стучит в дверь. И просит вспомнить, кем ты был до того, как стал счастлив. В лес, где ведунья заваривала чай, а бывший охотник учился щипать мяту пальцами, однажды пришёл гость...

Если вы думаете, что жить с ведьмой в лесу — это романтика, свечи и разговоры при луне, то вы ошибаетесь. Это утро понедельника. И крапива. Читайте дальше. Будет смешно и немножко тепло. Когда охотник за ведьмами по имени Рагнар бросил свой орден, сжёг арбалет и остался жить в чаще, он думал, что самое трудное позади. Он ошибся. Самым трудным оказалось утро понедельника. — Вставай, — сказала ведунья, расталкивая его босой ногой. — Солнце уже над соснами. Пора собирать травы. — Я умею собирать только головы, — пробормотал Рагнар, пряча лицо в подушку из сушёного мха...

В самой глухой чаще, где сосны помнят времена, когда людей ещё не было, жила Она. Молодая, светловолосая, с глазами цвета болотных огней. Её называли ведуньей, дочерью ветров, хранительницей древних слов. Местные боялись и шептались, но по ночам тайком несли к её порогу хлеб и просьбы. Она не пряталась. Просто жила в ладу с тем, что другие забыли. В канун Имболка она плела из сухих трав узоры и звала весну — под звон серебряных колокольчиков, вплетённых в дверной проём. На Самайн жгла костры, и пламя лизало небо так, что волки садились вокруг круга и пели...