Родители и дети

ТИСКИ. Часть 1/3 — Пап, ты чего в калитке встал? Отойди, я задом сдам. Виктор отступил к столбу. Он с семи утра был во дворе: подтесал колышки под помидоры, подвязал два куста, которые повело от ночного дождя, вынес из-под навеса старый рубероид и прикинул, хватит ли его на дровяник. К десяти услышал машину ещё от поворота, по звуку — у «Гранты» сипел глушитель третий год, и Андрей всё собирался заварить. Серая машина вползла во двор, примяла лебеду у забора, встала под яблоней. Из багажника Андрей...

«Совсем немного». Часть 1/3 — Тамара Сергеевна, вашу обычную пробивать? Фармацевт уже поставила передо мной белую упаковку с синими буквами. Тысяча восемьсот шестьдесят рублей. Я знала цену наизусть, как номер своей квартиры и день рождения дочери. Вот до чего можно дожить: не помнишь, зачем пришла в комнату, зато помнишь стоимость таблеток, без которых голова к вечеру устраивает собрание жильцов. — Уберите пока, — сказала я. — Мне пластырь. Самый обыкновенный. Не лечебный, я и так уже достаточно лечусь...

Я стоял на остановке у торгового центра, держал рюкзак за лямку и смотрел на непрочитанное сообщение от Лены: «Он не спит». Автобус уже подкатил к бордюру. Двери открылись, люди двинулись к ним: кто с пакетами, кто с детьми за руку. Я не пошёл. Рядом Игорь говорил по телефону: — Да, Саныч, он со мной. До десяти ответит. Нет, не подведёт. Он убрал телефон и разгладил большим пальцем край пластикового пропуска. — Нормально всё, Валер. С понедельника в ночь. Развозка знакомая, маршруты те же. Машина базовская, свою гонять не надо...

Право жить дальше. Часть 3/3 До Гагарина маршрутка идёт двадцать пять минут, и все двадцать пять я репетировала. «Зинаида Тимофеевна, я хочу вам сказать...» Нет. «Вы только не подумайте...» Ещё хуже: так начинают, когда именно это и надо подумать. «Меня тут коллега подвозил...» Господи, какой коллега, она же спросит, с какой работы, она помнит всех, с кем я работала, у неё память как у следователя. --- Часть первая — здесь Часть вторая — здесь --- К остановке я подъехала без единой готовой фразы...

Право жить дальше. Часть 2/3 Утром я не сразу поняла, что не так в ванной. Потом поняла: тихо. Даже не тихо — пусто. Три года я по утрам видела эту полку, и она молчала, но молчала по-человечески, как молчит спящий. А теперь просто белый пластик. --- Часть первая — здесь --- Я почистила зубы, глядя вниз, в раковину. Сыну набрала в семь сорок, до работы. Гудки. В восемь пятнадцать — гудки. Больше не стала: он на смене с девяти, у них там телефоны в шкафчиках, и это уважительная причина не брать...

«Право жить дальше». Часть 1/3 Я убирала Юрины вещи из ванной так, будто в квартире кто-то есть. Оглянулась на дверь. Прислушалась. Взяла станок, положила обратно, взяла снова. Станок, синий флакон, зубная щётка. Щетина примята с одной стороны — он давил слишком сильно. Я ему говорила: дёсны сотрёшь. Он отвечал: не учи, я этими зубами дольше твоего пользуюсь. Это был у нас не спор даже, а вроде утренней зарядки — через дверь ванной, пока чайник закипал. Теперь чайник закипает молча, и без зарядки...