Истории с продолжением

«Совсем немного». Часть 1/3 — Тамара Сергеевна, вашу обычную пробивать? Фармацевт уже поставила передо мной белую упаковку с синими буквами. Тысяча восемьсот шестьдесят рублей. Я знала цену наизусть, как номер своей квартиры и день рождения дочери. Вот до чего можно дожить: не помнишь, зачем пришла в комнату, зато помнишь стоимость таблеток, без которых голова к вечеру устраивает собрание жильцов. — Уберите пока, — сказала я. — Мне пластырь. Самый обыкновенный. Не лечебный, я и так уже достаточно лечусь...

У меня ничего нет. Часть 2/3 Из больницы я ехала на маршрутке, сорок минут, и всю дорогу везла свою новость, как везут горячую кастрюлю: осторожно, на коленях, боясь расплескать. У меня ничего нет. Я буду жить. За полгода это была первая новость такого размера. Я репетировала, как скажу. Не с порога, нет. Сначала разденусь, поставлю чайник. Потом сяду напротив и скажу: «Игорь, помнишь, я лежала на обследовании. Так вот...» --- Часть 1 — здесь --- Он был дома, за компьютером. Услышал дверь, крикнул из комнаты: — Ты хлеб купила? — Нет...

У меня ничего нет. Часть 1/3 Врач смотрел на снимок долго. Я успела разглядеть его руки, дужку очков, замотанную синей изолентой, и календарь за его спиной, где висел март, хотя на улице стоял конец мая. — У вас ничего нет, — сказал он. Я кивнула. — Вы услышали? Ничего. Чисто. Я кивнула ещё раз. А потом задала вопрос, за который мне до сих пор неловко. Я спросила: — А что тогда там? Он посмотрел на меня так, как смотрят на человека, которому только что вернули жизнь, а он стоит и торгуется...

Право жить дальше. Часть 3/3 До Гагарина маршрутка идёт двадцать пять минут, и все двадцать пять я репетировала. «Зинаида Тимофеевна, я хочу вам сказать...» Нет. «Вы только не подумайте...» Ещё хуже: так начинают, когда именно это и надо подумать. «Меня тут коллега подвозил...» Господи, какой коллега, она же спросит, с какой работы, она помнит всех, с кем я работала, у неё память как у следователя. --- Часть первая — здесь Часть вторая — здесь --- К остановке я подъехала без единой готовой фразы...

Право жить дальше. Часть 2/3 Утром я не сразу поняла, что не так в ванной. Потом поняла: тихо. Даже не тихо — пусто. Три года я по утрам видела эту полку, и она молчала, но молчала по-человечески, как молчит спящий. А теперь просто белый пластик. --- Часть первая — здесь --- Я почистила зубы, глядя вниз, в раковину. Сыну набрала в семь сорок, до работы. Гудки. В восемь пятнадцать — гудки. Больше не стала: он на смене с девяти, у них там телефоны в шкафчиках, и это уважительная причина не брать...

«Право жить дальше». Часть 1/3 Я убирала Юрины вещи из ванной так, будто в квартире кто-то есть. Оглянулась на дверь. Прислушалась. Взяла станок, положила обратно, взяла снова. Станок, синий флакон, зубная щётка. Щетина примята с одной стороны — он давил слишком сильно. Я ему говорила: дёсны сотрёшь. Он отвечал: не учи, я этими зубами дольше твоего пользуюсь. Это был у нас не спор даже, а вроде утренней зарядки — через дверь ванной, пока чайник закипал. Теперь чайник закипает молча, и без зарядки...