Социальная фантастика

Глава 1. Диагноз: клиническая смерть в обеденный перерыв Идея о собственной смерти пришла к Аркадию Петровичу Смирнову в самый неподходящий момент – когда он стоял в очереди в муниципальной поликлинике №117 на проспекте Просвещения. Очередь была классической, ленинградской закалки: люди занимали места с пяти утра, передавая номерки сменщикам, а к одиннадцати утра здесь царила атмосфера терпеливого, почти буддийского ожидания. Аркадий Петрович, человек в меру упитанный, лысеющий и обладающий лицом вечного бухгалтера (он им и был), пришел за справкой для соцзащиты...

Пролог Уральский город Пермь. Серое октябрьское небо низко нависло над спальным районом Гайва, придавило стандартные девятиэтажки, промозглые детские площадки, длинные серые корпуса школ. Школа №132 ничем не выделялась из множества других: те же выцветшие стенды в фойе, тот же запах дезинфекции, тушеной капусты и старого паркета, те же измаянные лица учителей и озорные, наглые, испуганные, любопытные лица детей. Здесь, в кабинете физики на третьем этаже, где на подоконниках пылились модели электродвигателей и пожелтевшие портреты Эйнштейна и Ландау, и началась эта история...

Этот рассказ — сатира на современные реалии, гиперболизированная до уровня мрачной утопии. Он показывает, как благие намерения, реализованные без человеческого фактора, справедливого суда и презумпции невиновности, могут породить систему, гораздо более страшную, чем то зло, с которым она призвана бороться. Пролог В начале 2020-х годов мошенники стали настоящей чумой. Они вычищали счета стариков, обманывали семьи, губили бизнесы. Народ требовал жестокой расправы. И государство нашло ответ. Закон...

(Ростов-на-Дону, 2025 год) Значит, так. Ростов. Две тысячи двадцать пятый год. Жара. На небе солнце – раскалённый медный таз. Воздух дрожит, как холодец на шатком столе. Асфальт плавится, и кажется, вот-вот проступит та самая легендарная ростовская брусчатка, которую сто лет назад клали ещё турецкие военнопленные, или кто у нас там ещё в пленных ходил с исторической точки зрения. На балконе пятого этажа старого, но ещё крепкого, как зуб старого боцмана, кирпичного дома на Будённовском сидит Вера Павловна Блок...

Пролог Они говорили нам, что это будущее. Тихое, чистое, удобное. Москва-сити больше не задыхалась в смоге, а с Садового кольца наконец-то ушел гул миллионом двигателей внутреннего сгорания. Теперь по нему бесшумно скользили каплевидные, обтекаемые машины, похожие на кадры из футуристического кино. Город вздохнул полной грудью. Мы поверили. Мы забыли, что любая утопия имеет обратную сторону — дистопию, скрытую в линиях кода, в слепой логике алгоритмов. Мы пересели с коней механических на коней кремниевых, наивно полагая, что сможем контролировать их дикую, нечеловеческую природу...

Пролог: Призрак в машине Биологическая жизнь — это величайший компромисс. Единый, монолитный собор, построенный из кирпичиков одной-единственной руки. «Левой». Все белки, все ферменты, вся сложная архитектура земной плоти собрана почти исключительно из левосторонних аминокислот. А спирали ДНК, несущие в себе чертежи всего сущего, закручены вокруг сахаров правой руки. Это фундаментальный закон, не писаный, но соблюдаемый без исключений миллиарды лет. Хиральная чистота. Основа всего. Но что, если поднять фундамент и переложить его заново? Зеркально...