ПОХОДНЫЕ ИСТОРИИ

Лето 2009 года. Горы Адирондак. Джей и его девушка приехали в кемпинг вместе с её родителями, братом и женой брата — это был их ежегодный поход, привычный и уютный. Вшестером они проехали на север от Олбани, уставшие после рабочего дня, но счастливые, что наконец вырвались из города. В кемпинге были домики, места для автодомов и палаточные зоны. Родители девушки сняли домик на неделю, а Джей с девушкой решили поставить палатку прямо рядом — чтобы и быть вместе с семьёй, и сохранить свой маленький автономный уголок...

Ночь в Национальном лесу Окала. Флорида. Где-то рядом — бомбардировочный полигон, но здесь, на берегу безымянного озера, слышен только лес. Земля устлана сосновыми иглами, за ней — травянистая прерия, раскинувшаяся в темноте. Двое друзей разбили лагерь, развели небольшой костёр и дали огню догореть. План был простой: сидеть тихо и смотреть, какие животные выйдут к свету. Б. Э. услышал это первым. Что-то тяжёлое приближалось сзади — судя по звуку, крупное. Он был уверен: чёрный медведь, килограммов на двести двадцать пять...

Лето в Центральном Орегоне было жарким, но вода в реке оставалась ледяной. Х и его друг Нолан, обоим по двенадцать, решили устроить свой собственный лагерь в 500 метрах от основного — им хотелось почувствовать себя по-настоящему самостоятельными, будто они настоящие исследователи. Идея была простой: порыбачить ночью, посидеть у костра, почувствовать себя взрослыми. Нолан умел разжигать огонь с помощью кремня — это впечатлило Х, хотя теперь, оглядываясь назад, он понимал, насколько это было рискованно: в тот год уровень пожарной опасности был жёлтым или даже оранжевым...

Мне было восемнадцать. Пять лет я молчал. Пять лет носил это в себе, как носят камень в кармане — тяжело, неудобно, но привыкаешь, и через год уже не замечаешь, а через два — забываешь, что камень — не часть тебя. А потом — рассказываешь. Отцу, в машине, по дороге на работу, между красным и зелёным, между «как день» и «нормально», между одним светофором и другим. И отец говорит: «Я знаю. Я видел то же самое». И камень — выпадает. И ты — пустой. И — лёгкий. И — страшно, потому что без камня — ты помнишь всё, каждую деталь, каждый звук, каждый запах, и ничего не сглаживает, не давит, не прячет...

Зима. Прошлый год. Я до сих пор не люблю вспоминать эту ночь, но, видимо, пришло время рассказать. Не для сенсации, не для лайков, не для охотников за привидениями, которые каждое лето съезжаются в Слипи‑Холлоу, как на курорт. А потому что иногда правда тяжелее молчания. И она не исчезает, сколько ни молчи. Мы играли в пейнтбол. Десять человек — я, мой брат Джордж и ещё восемь парней, с которыми мы знакомы по клубу, по тренировкам, по пиву после игр. Это была обычная вылазка: взяли снаряжение, приехали в лес рядом со скальным мостом, побегали, постреляли шариками, пока не кончились...

В 2017 году я и два моих друга пережили тревожный опыт в Голубых горах штата Вашингтон, примерно в двух милях от места, где Пол Фриман снимал свое видео о снежном человеке. Мы любили ездить по старым дорогам, фотографировать и делиться впечатлениями о жизни. Я с детства привык к звукам леса — слышал лосей и волков, но этот случай был особенным. Мы сидели в кузове моего грузовика и вдруг услышали странный стук дерева и далекие крики. Это продолжалось около двадцати минут, и все это время мы чувствовали тревогу...