Навь

Отбив «депешу» в Ведомство, Борисыч хмуро подошёл к окну. Контур Особняка постепенно остывал от пороховой гари, а в небе над уральской тайгой уже где то рокотал ожидаемый борт. Инцидент со штурмовой группой Абдуллы аль-Масри был официально переведён в статус завершённого, и тяжелые вертушки Ведомства без лишнего шума эвакуировали «тушки» нападавших вместе со спелёнутым армированным скотчем лидером «Скорпиона». С наградой же для Генки вышла небольшая задержка. Только через тройку дней на пасеку бесшумно прибыл нарочный от Ведомства — сухой, немногословный офицер связи в штатском. Из своего неприметного...

Выпотрошив содержимое карманов адепта "Мурата", принялись за детальное изучение. На журнальный столик Особняка легли пара микрокамер с микрофонами, блок запасного аккумулятора, на поверку оказавшийся пластиковой взрывчаткой, и сам смартфон, фонящий в пустоту. Генка, мазнув по аккумулятору лазерным диодом, тут же "выжег" плату активации детонатора, довольно хмыкнув динамиком: - Изи катка, Кёльн курит бамбук,.. Контур особняка блокировал входящие и исходящие трафики исправно, удерживая всю цифровую нечисть внутри периметра. Начавшего возвращаться в бренный мир "Мурата" жестко перебинтовали широким армированным скотчем, полностью блокируя его любые необдуманные тактические рефлексы...

Прорыв Контура Валяясь на расстеленных шкурах в детской, на втором этаже особняка, Веста забавлялась дочей, "бегавшей" на четвереньках по матери и вокруг, чего то щебетавшей и переходящей на восторженные визги. На очередном круге виража, козявка, вытаращив чёрные глазёнки, уткнулась своим носиком в лицо матери, скрестив обе пары глаз. Взгляд Весты в потолок вдруг застыл... Вся материнская нежность в единую долю секунды испарилась, уступив место леденящему инстинкту Хранителя. Подкорка мгновенно считала тактический провал внизу. Выдав в пространство хлёсткую, как выстрел, команду: — Генка! Коли!...

— Всё, приехали, конечная станция, — тихо, с нескрываемой нежностью рассмеялась Веста, нежно перехватывая дочку за круглые тёплые бока. - Ты засем така бальда ,.. Девчушка от такой внезапной блокировки замерла, смешно сморщила пуговку носа и выдала короткий победный визг, от которого на секунду заложило уши. Две пары абсолютно одинаковых, жгучих чёрных глаз сошлись в упор. В этот момент в комнате, залитой мягким сентябрьским солнцем, словно физически замкнулся какой-то свой, совершенно автономный и недоступный для внешнего мира семейный Контур. Никакой Нави, никаких лондонских юристов, никаких...

После этой ослепительной, сокрушительной финала аудиенции почтенные восточные гости сразу же, без долгих сборов торопливо засобирались на выход. Оставаться на ночлег под одной крышей с «королевской особой» такого калибра по строгим законам восточного этикета считалось верхом неучтивости и непозволительного панибратства.... Самат, подхватив рюкзаки, аккуратно сопроводил притихших мулл и послушника медресе вниз по склону к арендованному катеру консорциума. Быстро вернувшись в опустевшую гостиную кедрового терема, он застал Владимира Алексеевича у остывающего дастархана. Сев в кресло, алмаатинец...

Кувейтский протокол Владимир Алексеевич, выслушав на кухне экспресс-анализ Самата, понимающе прищурился. План алмаатинца был абсолютно приземлённым, циничным и оттого — гроссмейстерски точным. Пока западная Навь в Кёльне пыталась душить логистику Валентины через сухие офшорные ордера, Самат заходил через живой авторитет азиатского духовенства, которому ближневосточные эмиссары и лондонские юристы в Шымкенте были как кость в горле. Пасечник вышел в прихожую, снял с крючка коротковолновую «Моторолу» и вызвал Особняк. Борисыч принял локалку мгновенно. Алексеич вполголоса, сухими порциями изложил...