Приют "Тихая гавань"

Максим признает свою ошибку и тот факт, что мистика реальна. Раскрыта природа Сущности - "Шептуха", питающаяся детскими страхами и становится понятно, что дневник - это ключ к спасению, а не просто записки сумасшедшей. Слова Максима прозвучали в тишине мансарды, как лязг затвора. Вера замерла, судорожно сжимая в руках старый дневник. Воздух в комнате, казалось, сгустился, стал плотным и тяжелым. Она смотрела на доктора, стоящего в дверях, и видела в нем воплощение всех своих страхов. Высокий, широкоплечий, перекрывающий единственный выход...

Утренний свет приносит Вере не облегчение, а новый кошмар: на ее двери красуются глубокие когтистые царапины, но доктор Максим настойчиво списывает это на галлюцинации... Шорох за дверью прекратился так же внезапно, как и начался. Вера стояла, не смея вздохнуть, прижав ладонь к губам. Сердце колотилось в самые уши, заглушая свист ветра за окном. Вдруг где-то на втором этаже глухо хлопнула дверь, и послышался уверенный, тяжелый шаг — кто-то прошел по коридору и спустился вниз. Это окончательно разрушило морок...

Часть 2. Тени на третьем этаже — Фантазер, — нервно хохотнула Лидия Михайловна, прерывая звенящую, жуткую тишину. Она подошла к Коле и мягко, но настойчиво забрала у него лист с пугающим рисунком. — Верочка, вы не обращайте внимания. Коленька у нас мальчик с... богатым внутренним миром. Пережил много плохого до того, как попал к нам. Ему часто снятся кошмары. Вера заставила себя кивнуть, хотя сердце все еще колотилось где-то в горле. Мальчик больше не смотрел на нее. Он снова уткнулся взглядом в пол, словно потух, превратившись в обычного, забитого ребенка...

Когда последняя надежда на нормальную жизнь рушится, остается только бежать. Бежать от мужа, который когда-то клялся в любви, а теперь угрожает палатой с мягкими стенами. Бежать от себя самой — от дара, который превратился в проклятие. Часть 1. Туман и пепел Старый ПАЗик чихнул, дернулся всем своим металлическим нутром и, издав жалобный скрежет, замер. Водитель, грузный мужчина в промасленной куртке, смачно выругался и полез под капот. Вера прижалась лбом к холодному, иссеченному дождем стеклу...