"ЛЕДЯНОЙ ЗНАК"

Лед трещал под ногами, как кости древнего исполина. Ветер выл, завывая в расщелинах, словно предупреждая: «Бегите, пока не поздно». Но бежать было некуда. Марк и Элли шли на юг, вглубь ледяной пустыни, оставив за спиной горящую станцию «Мирный» и вопли тех, кто стал жертвой собственных экспериментов. Они не знали, выжил ли Шеллер, но знали одно — если он выжил, он пойдет за ними. И не только он. Знак Рука Марка горела. Не жаром, а ледяным огнем, проникающим в кости. Узор, оставленный прикосновением ледяной твари, теперь покрывал всю ладонь, переплетаясь, как корни синего дерева...

Выбор висел в ледяном воздухе, тяжелый, как глыба пакового льда. Гул вертолета ревел над головой, ветер от винтов хлестал Марка по лицу ледяной плетью. Солдат с автоматом был непреклонен. Глаза Элли, полные ужаса и мольбы, кричали: «Беги!» Но куда? В бескрайнюю белую смерть, оставив ее на милость этих… кого? Слуг Спящего Города? Охотников за его тайной? Марк медленно поднял руки выше. Его пальцы дрожали не только от холода. «Оружие… уронил», – прокричал он, делая вид, что тянется к винтовке у ног...

Тишина после гула была не отсутствием звука, а тяжелой, давящей пустотой, в которой звенели собственные мысли, как удары молота по наковальне. Воздух, все еще насыщенный нечеловеческим холодом, обжигал легкие. Марк сжимал в руке инертный обломок с угасшим узором. Элли, бледная, но собранная, методично обыскивала карманы замерзшего тела капитана Волкова, насаженного на черный сталактит. Нашла спутниковый телефон (безнадежно мертвый), фонарик и… ключ от оружейного сейфа с мостика «Феникса». «Не думаю,...

Хаос на шлюпочной палубе достиг апогея. Крики смешивались с ревом двигателей, безнадежно боровшихся со сжимающим корабль льдом, и леденящим душу скрежетом металла. Воздух вибрировал не только от механических звуков, но и от тяжелого, низкочастотного гула, исходившего от города. Он не был слышен ушами; его чувствовали костями, зубами, наполняя каждый нерв тревожной вибрацией древней мощи. «Полный назад! Все на весла, если надо!» – орал капитан Волков в рупор, но его голос тонул в общем гуле. Его лицо, обычно краснощекое от мороза, было серым, землистым...

Грохот. Не резкий, а низкий, гулкий, как удар гигантского сердца в груди планеты. Он прошел сквозь стальной корпус «Ледяного Феникса», самого современного туристического ледокола класса «люкс», и отозвался в костях каждого, кто стоял на палубе. Чай в фарфоровой чашке у Марка Эверетта, бывшего биржевого брокера, заплясал мелкой дрожью, расплескав капли на его дорогую ветровку «для экстремальных температур». Он поморщился. «Опять?» – пробормотал он, бросая взгляд на бескрайнюю, ослепительно белую пустыню, окружавшую судно...