Когда родные переходят границы

– Прислуга за семейный стол не садится, – усмехнулась Алла и двумя пальцами сдвинула мою карточку с именем к краю скатерти. – Тебе место вон там, у стены. Ты же всё равно весь вечер будешь с персоналом бегать. До приезда молодых оставалось минут пятнадцать. Я стояла возле длинного стола в светлом ресторанном зале и смотрела сначала на Аллу, потом на собственную карточку. – Повтори, пожалуйста. Золовка поправила браслет и пожала плечами. – Лида, только не начинай. С утра то официантов зовёшь, то цветы проверяешь, то с управляющим ходишь...

– Побирушка, за наш стол не садись. Здесь места для кумовьёв и семьи. Тамара Ильинична сказала это негромко, но в приходской трапезной как раз на несколько секунд стало тихо, поэтому услышала не только я. Я уже отодвинула стул и собиралась поставить возле него сумку. Рука так и осталась на спинке. – Что ты сейчас сказала? Сватья поправила салфетку возле тарелки и даже не посмотрела на меня. – Людмила, только не устраивай сцену. Я сказала, что здесь главный стол. Наташа, Андрей, крёстные и я. Тебе место приготовлено вон там, ближе к окну...

– Вера, а где рубашки? Автобус через два часа, а чемодан ещё пустой. Анатолий стоял посреди спальни в брюках и майке. Раскрытый чемодан лежал перед ним на кровати. Я поставила чашку на комод и кивнула на стул. – Все четыре рядом с чемоданом. Можешь начинать. Он повернул голову. На стуле лежали рубашки, а рядом с ними я поставила утюг. Анатолий несколько секунд молчал. – Я вообще-то спрашиваю про выглаженные рубашки. Ты их не погладила? – Нет. Рубашки здесь, утюг тоже. Гладильная доска стоит за дверью...

– Мам, ты серьёзно? Ты правда не будешь ставить тесто? Лена застыла в дверях кухни, пока я снимала крышку с коробки и перекладывала купленный торт на большое блюдо. – Не буду. В этот раз обойдёмся тортом. Она подошла ближе и осмотрела его так внимательно, словно пыталась найти какой-то особенный изъян. – Магазинным? На Сашин день рождения? Он же всегда ждёт твой пирог с вишней. – Сегодня будет хороший торт. Я утром сама его выбрала. Лена отступила от стола и посмотрела на меня уже не удивлённо, а почти с обидой...

– Вы сегодня под диваном не помыли. Я носок подняла, а там крошки. Я уже стояла в прихожей квартиры сына в застёгнутом пальто и сначала даже не поняла, что Алина обращается ко мне. Невестка говорила из кухни совершенно буднично, не повышая голоса. Так напоминают человеку, что он забыл выключить свет или закрыть окно. Я посмотрела на швабру возле кладовки. – Под диваном сегодня действительно не мыла. Остальную квартиру закончила. Алина на секунду оторвалась от ноутбука. – Там буквально на две минуты работы...

– Марин, я тебя очень прошу: сегодня ничего не начинай, – сказал Витя, застёгивая перед зеркалом светлую рубашку. – Родня придёт меня поздравлять, хочется хоть один вечер провести спокойно. Я остановилась в дверях спальни. В руках у меня была новая скатерть, которую утром пришлось ещё раз прогладить: Витя решил, что по краям остались складки. – А что именно я могу начать? – спросила я. – Мне хотелось бы заранее знать, чего сегодня нельзя говорить. Он посмотрел на меня через зеркало и поморщился...