Интригующий рассказы

— Бабушка, я за тобой! Собирайся, мы уезжаем! Голос ворвался в палату вместе с солнечным светом. Я приподнялась на койке, прищурилась — и ахнула. В дверях стояла Катя. Моя внучка. С огромным рюкзаком за плечами, растрёпанная, запыхавшаяся, но счастливая. — Катенька?! Ты как здесь? Ты же в Москве... — Плевать на Москву! — она подлетела ко мне, обняла, прижалась. — Бабушка, прости, что так долго. Я не знала. Мама сказала, ты в санатории. А я вчера случайно подруге позвонила, она в нашем городе учится, зашла к тебе, а там...

— Зина, открой... Это я, Коля. Голос за дверью был хриплый, старый, чужой. Я замерла посреди прихожей с половником в руке. Коля? Мой бывший муж, который двадцать лет назад собрал чемодан и ушёл к двадцатипятилетней секретарше? Тот самый Коля, который сказал: «Ты старая, скучная, мне с тобой неинтересно»? Он? Я подошла к двери, посмотрела в глазок. На лестничной клетке стоял старик. Сгорбленный, в мятом пальто, с палкой. Седая щетина, мешки под глазами, трясущиеся руки. И этот чемодан. Тот самый, коричневый, дерматиновый, с которым он уходил...

— Тётя Таня, откройте! Это я, Аня! Голос за дверью был звонкий, молодой, совсем незнакомый. Я отложила вязание, накинула халат и пошла открывать. На пороге стояла девушка. Лет двадцати, светловолосая, с большими серыми глазами. Очень худая, бледная, в руках — старенький рюкзак. — Вы меня не знаете, — выпалила она. — Я Аня. Дочка вашей сестры. Тёти Лены. Я замерла. Лена. Моя младшая сестра. Та, с которой мы не виделись пятнадцать лет. Та, которая после смерти мамы забрала всё — квартиру, дачу, мамины украшения...

— Марья Ивановна? Вы? Господи, не узнала... Голос в телефонной трубке дребезжал, как старая пластинка. Я вслушивалась, перебирая в памяти знакомые интонации, и никак не могла понять, кто это. — Это Томка! Томка Смирнова! Соседка по парте! Ты что, забыла? Я ахнула и прижала трубку к уху. Томка Смирнова — моя лучшая подруга с первого по десятый класс. Мы с ней сидели за одной партой, вместе сбегали с уроков, вместе влюблялись, вместе плакали над двойками. А после школы разъехались — я в педагогический, она замуж в другой город...

— Мама, открой! Мама, это я! Стук в дверь был такой, будто ломились с обыском. Я вздрогнула, уронила вязание, прижала руку к сердцу — ойкнуло, закололо. Кого это несёт в десятом часу вечера? Соседи спят уже, Наташка с внуками в Питере, подруги по телефону поздравляют... — Мама, ну открой же! Саша я! Твой сын! Я замерла. Саша. Сын. Который двадцать лет назад собрал чемодан и уехал в Москву «покорять столицу». Который обещал звонить каждый день — и пропал на годы. Который приезжал раз в пять лет, на час, с чужими глазами и пустыми словами...

— Мама, к тебе пришли. Голос дочери из прихожей прозвучал растерянно. Я оторвалась от сковородки — жарила котлеты на ужин — и выглянула в коридор. И замерла. На пороге стояла девушка. Молодая, лет двадцати пяти, светловолосая, с большими серыми глазами. В руках — букет хризантем и какой-то свёрток. А за её спиной маячила моя Наташка с круглыми от удивления глазами. — Здравствуйте, — сказала девушка тихо. — Вы тётя Тома? Я вытерла руки о фартук. Тётей Томой меня называла только одна девочка в этой жизни...