Все про цвета, краски и пигменты.

А вы знали, что художниĸов-символистов можно узнавать не по сюжету, а по цвету? Мы сделали ĸоллажи из ĸартин и фрагментов ĸартин десяти мастеров рубежа XIX–XX веĸов — и оĸазалось, что у ĸаждого есть свой «фирменный» оттеноĸ, ĸоторый повторяется ĸартина за ĸартиной, ĸаĸ почерĸ. Вот что получилось: Попробуйте эĸсперимент: прежде, чем пролистнуть, посмотрить тольĸо на цвет фрагмента ĸартины — сможете угадать художниĸа? У многих наших читателей получается процентов на 70, и это удивительно точно для художниĸов, ĸоторых, ĸазалось бы, объединяет тольĸо эпоха...

Действительно, есть цвета, которые мы уже никогда не увидим такими, какими их видели современники художников. Это касается как утраченных пигментов (рецепт которых забыт), так и нестойких красок (которые выцвели со временем). · Египетский синий: Первый искусственный пигмент (ок. 3200 г. до н.э.). После распада Римской империи технология его изготовления была утеряна безвозвратно. · Свинцово-оловянный желтый: Яркий желтый, популярный у мастеров Ренессанса (Джотто, Тициан, Вермеер). Изначально был побочным продуктом производства стекла и керамической глазури...

В мире, где оттенков больше, чем слов для их описания, профессиональные колористы и маркетологи придумывают для цвета поистине удивительные имена. Одни звучат как поэзия, другие — как анекдот, третьи заставляют надолго зависнуть в раздумьях. «Паук, замышляющий преступление» — насыщенный серый. «Весёлая вдова» — розовый. Эти названия — не просто ярлыки. Это маленькие истории, культурные коды и забавные курьезы, зашифрованные в цвете. Особой любовью у создателей цветовых имен пользовались насекомые и земноводные...

Особое место в истории занимают Филипп Малявин и Абрам Архипов, которых Третьяковская галерея посвятила целую выставку «Адепты красного». Оба художника, выходцы из крестьян, использовали алый цвет не просто как краску, а как средство для передачи эмоций и национального духа. У Абрама Архипова красный символизирует молодость, здоровье и народную силу. Взгляните на его «Женщину в красном»: большие мазки и яркий сарафан создают ощущение свободы и широты русской души. Филипп Малявин пошел еще дальше, превратив красный в бушующую стихию, как на его знаменитом полотне «Вихрь»...