Судный день

После вчерашнего «прогресса» на завтраке ко мне стали относиться чуть лучше. Всего на полтона, но это ощутимо. Меньше подозрительных взглядов, меньше грубых хватаний за руку. Петров, мой врач, сегодня сиял как майское солнце. «Видите, Алиса, позитивный настрой — это уже половина дела! Вы прекрасно выглядите». Я выглядела как после химиотерапии, но улыбалась так, будто выиграла в лотерею. Это была первая часть плана: заслужить чуть больше доверия, чуть больше свободы передвижения внутри отделения...

Меня зовут Алиса Ветрова. Я повторяю это как мантру, шепчу сквозь сжатые зубы, пока медсестра с безразличным лицом проверяет мои пульс и давление. «Алиса Ветрова. Архивариус. Живу одна. У меня есть кот, которого, наверное, уже неделю некому кормить. Моя мать звонит мне по воскресеньям. Я боюсь высоты и люблю запах старой бумаги». Я цепляюсь за эти детали, как утопающий за обломки корабля. Они уходят сквозь пальцы, становятся скользкими, расплывчатыми. Уже не уверена, какого цвета глаза у моей матери...

Если кто-то это читает – значит, со мной уже всё кончено. Или это читаю я сама, пытаясь убедить себя, что не сошла с ума. Последнее, что я помню из… нормальной жизни, – это запах старой бумаги. Я работала допоздна в архиве, разбирала папки с довоенными чертежами. Пыль стояла столбом в луче света от настольной лампы. В голове гудело от усталости и тишины. Я потянулась за чашкой, в которой давно оставался только холодный осадок кофе, и резко замерла. Напротив, между стеллажами, в самом конце прохода, стояла Тень...