Необъяснимое потустороннее

В нашей деревне есть поверье: если человек умер не своей смертью и его похоронили не на кладбище, он не уходит. Он остаётся здесь. И ждёт, когда кто-нибудь откроет ему дорогу. --- Дядя Савелий умер в начале сентября...

У американцев есть выражение: «Take my shoes» — «возьми мою обувь». Оно значит «побудь на моём месте». Мы говорим это, когда хотим, чтобы кто-то понял наши чувства. Но что, если понять это буквально? Что, если надеть обувь того, кто уже не носит её? В деревне Погорелово это знали...

Концерт отменили за час до начала. Зал на шесть тысяч человек остался сидеть в темноте. Люди не ушли. Они ждали. А потом свет включился сам — и на сцену вышел он. Но это был не он. Это было то, что жило внутри него...

В тот день в лесу было тихо. Слишком тихо. Ни птиц, ни ветра, ни комаров. Мы не придали этому значения. Мы просто искали грибы. Мы не заметили, как лес сомкнулся за нами. --- Нас было трое: я, мой брат Андрей и его жена Оля...

В городе, где я живу, выборы всегда были формальностью. Люди голосовали не сердцем, а по привычке. Пока однажды не появился кандидат, который пообещал исполнить любое желание каждого, кто за него проголосует...

Лес помнил всё. Каждый шаг, каждый вздох, каждую смерть. Арсений жил в лесной избушке четвёртый год. После смерти жены он ушёл от людей — сорок километров до города, три часа пешком до дороги, полная тишина по ночам...