ТРОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИИ

Электричка отправлялась в шесть сорок две. Не в шесть сорок и не в шесть сорок пять, а ровно в шесть сорок две, и Варя знала это расписание лучше, чем таблицу умножения. Она ездила этим маршрутом уже два года, с тех пор как переехала в пригород. Работа в городе, квартира в области — так жили многие, и Варя привыкла. Час туда, час обратно. В электричке она читала, слушала музыку, иногда дремала. Это было её время, когда никто не дёргал, не просил, не требовал. Она всегда садилась в седьмой вагон. Не в первый, не в последний, а именно в седьмой...

Автобус остановился у старой развилки, и Варя вышла на пыльную дорогу. Водитель, молодой парень в бейсболке, высунулся из окна и спросил, точно ли ей сюда. Она кивнула, и автобус уехал, оставив её одну на пустой дороге среди полей. Вокруг лежали заросшие бурьяном наделы, кое-где темнел лес, а вдалеке блестела река. Варя поправила рюкзак на плече и пошла по грунтовке в сторону деревни. Она не была здесь пять лет. Уехала после школы в город, поступила в техникум на механизатора. Мать плакала, соседи...

Мастерская пахла глиной. Этот запах был везде — влажный, землистый, чуть кисловатый, он пропитывал стены, одежду, волосы. К нему примешивался запах глазури, обожжённой керамики и старого дерева — верстаки здесь стояли ещё с довоенных времён. В углу гудела печь для обжига, старая, советская, но надёжная, как всё, что делали раньше. На полках вдоль стен стояли готовые изделия: горшки, вазы, чашки, тарелки, свистульки в виде птиц. Некоторые были покрыты цветной глазурью и блестели, другие оставались матовыми, сохраняя природный цвет глины...

Порт просыпался рано. Ещё затемно, часа в четыре утра, когда город спал, а над водой стелился густой туман, на причалах уже горели огни. Грузчики в оранжевых жилетах тягали ящики, краны скрипели, лебёдки гудели. В диспетчерской на втором этаже административного здания было тепло и сухо. Здесь пахло кофе, старыми бумагами и металлом — так пахнет техника, которая работает без перерыва много лет. Алиса сидела за пультом. Перед ней светились экраны, показывающие схему порта: причалы, доки, склады. На стене висела карта акватории с отметками глубин и фарватера...

Автобус трясся на ухабах уже второй час. За окнами проплывали сосны, поля, редкие деревеньки с покосившимися заборами. Дети в салоне вели себя по-разному: кто-то спал, привалившись к плечу соседа, кто-то смотрел в телефон, кто-то громко обсуждал, сколько раз успеет искупаться до обеда. Вожатая Лена сидела впереди, у окна, и смотрела на дорогу. Ей было двадцать два. Она только что окончила педагогический и впервые ехала в лагерь в качестве вожатой. Не просто практиканткой, как в прошлом году, а настоящей, полноправной вожатой четвёртого отряда...

Сентябрь в том году выдался тёплым, почти летним. Солнце ещё грело, деревья только начинали желтеть, и в воздухе стоял тот особенный запах — смесь прелых листьев, влажной земли и далёкого дыма, который бывает только осенью. Алла Сергеевна шла по аллее старого парка и улыбалась. Она любила это время года. Весной всё просыпается, летом всё цветёт, но осенью природа затихает, и в этой тишине есть что-то мудрое и успокаивающее. Она работала в школе уже тридцать пять лет. Тридцать пять сентябрей она встречала на пороге класса, глядя на новых учеников...