Короткие рассказы

Стукнуло коту Василиусу шестнадцатым годком по пышной шерсти да откормленному туловищу. Закусил он плотно напоследок, заснул сладко на диване и на кошачью радугу в силу преклонного возраста мирно отправился. Топчется у входа. Дверь разноцветная заперта. Не пускают. — Эй! — скребется. — Открывай, бох! Я отжил свое, в рай пришёл. — Здравствуй, Василиус! — отвечает строгий голос с небес. — Не заслужил ты рая. Погоди минутку, переселю тебя в воробья. — За что? — испугался кот, вспомнив неугомонных чирикнутых пернатых, ловленных на даче...

Чистый четверг мучительно всунул Варьке в руку тряпку попреками свекрови: — Пасха на носу, а она расселась, как в гостях! Полы сами не помоются! Шторы не постираются! Распустил тебя Боренька. Иш, цаца какая! Пейсательница, прости Господи! Книжки она целыми днями строчит, а дома пылища! Ступить некуда! Варвара молча завозила тряпкой по облезлому подоконнику, понимая, что ее усилия не сделают старое окно красивее. Апрель улыбнулся ей сквозь щербатое стекло расцветающей сельской улицей. Девушка открыла окно, щебечущий воздух наполнил душную комнату натопленной избы...

Где-то курсе на втором постиг нашу комнату в общежитии экономический кризис. Как сейчас помню, начало месяца, денег ни копья, а до стипендии ого-го сколько! Недавно ведь получали. Да, получали. Но праздник же был! Что отмечали? Ну, это мы и тогда, наутро после праздника, вспомнить не могли. Где уж теперь-то? В общем, кошельки пустые, еды нет. Она имелась с запасом, но на празднике гости сожрали. Студенты – на халяву народ прожорливый. Вот она, извечная проблема жизни и смерти, а также извечный русский вопрос: что делать? Кто виноват, понятно...

Лера стояла у раскрытого окна, выходящего в миниатюрный сад, где росла единственная яблоня и зацветали три клумбы гладиолусов. Точнее это был даже не сад, а палисадник размером два на четыре метра. При всём хозяйкином желании разбивать шикарные посевы оказывалось негде, так как Валерия являлась счастливой обладательницей трехкомнатной квартиры в пятиэтажном многоквартирном доме на центральной улице небольшого провинциального городка. Первый этаж позволял иметь под окнами крохотный клочок земли, который...

Настя слишком устала, чтоб кричать на пятилетнюю дочь, уронившую вареную картошку с кетчупом на новый плед, купленный на последние деньги, чтоб хоть как-то прикрыть облезлый диван, на который падали без сил, вероятно, еще крепостные крестьяне, настолько он выглядел старым и убогим. - Юля, я сто раз просила, ешь за столом, - вымученно опустила руки мать, глядя на красное пятно, расплывающееся на сером плюше. - На кухне с потолка капает, я не люблю еду с дождем, я люблю с соусом, - оправдалась девочка, подбирая картошку с дивана в рот...

Приехав на лето из города в деревню, пятилетняя Олька быстро научилась копать в земле ямку, складывать в нее заранее припасенные секретные материалы, накрывать сверху стеклышком и зарывать сокровище совком. Рядом втыкалась тщательно выбранная палочка, чтобы спрятанный от чужака клад случайно не потерялся в земных недрах навсегда. Побродив вокруг палки минут двадцать, Олька нетерпеливо сужала радиус прогулки и с трепетом разгребала «секретик» ладошкой. Обычно осколок бутылки приветливо демонстрировал...