Меня влечет неведомая сила

Аэлита поблёкла и обвела безумным взглядом комнату. – Как же мы справимся с Нечистым? Ты убил собрата-воителя. Ангела! Ты убил ангела! Как ты мог? Юрий скривился. – А ты не знала? Нет, дорогая! Не только у меня руки замараны, но и у тебя. Ты тоже убила младенца, не дав ему даже пройти обряд крещения. И ты упрекаешь меня? Ты?! А кто пил кровь этого Виктора, чтобы принять его образ и проникнуть на базу? А кто трупы поднимал, чтобы они следили за этими проклятыми? А кто эту горничную из гостиниц подкупал? – Мной двигала Великая Цель...

Юрий теперь читал громко. Женщина в балахоне перекрестилась. – Не мешай! Я знаю, что делать. Прочла! – она повернулась ко мне. – Сыграем, демон? В вопросы. Я отвечу на твои вопросы. Я праведница. Неужели тебе не интересно меня искушать? Демон?! Соглашайся! Мужчины в хламидах изумленно переглянулись. – Сыграем! Люблю играть! – я поперхнулась, и обычным голосом хрипя и кашляя удивлённо спросила. – А что случилось? Вы что это на меня вытаращились, как на тень отца Гамлета? Женщина гордо задрала подбородок...

Подъезд нас удивил. Он был чистым и благополучным. Почтовые ящики не сломаны, все лампочки горели, а при входе лежала не тряпка, а хороший пылепоглащающий коврик. Стены подъезда, традиционно для этого города, покрашенные в зелёный цвет, были чистыми и не покрытыми пылью. А около лифта стоял чей-то фикус. Даже удивительно для Самары. Может действительно завести в каждом подъезде штатную ведьму и объявление на стене «Всякий нарушающий чистоту и порядок будет наказан поносом на всю жизнь!». Александр, угрюмо ухмыльнулся...

После моего заявления об нетленных и неспящих охранниках Лёва посерел и рявкнул: – Сюда!! Наши Старшие появились сразу. Они были мрачными. Кирилл и Боб непонимающе моргали. Наконец Боб прочирикал: – Нам кто-нибудь объяснит? Лёва скривился. – Сопляки, безмозглые! Значит, она ментально исчезла? Не исчезла! Конрад рефлекторно огрызнулся: – Сам безмозглый. Это же она додумалась, а не ты. – Да что же это такое! – почти завизжал Кирилл. – Меня будут, наконец, учить или нет? Что же вы тень на… Боб! Я понял!...

Мы ехали и ехали, я положила голову на плечо вредного Александра и умудрилась заснуть. Проснулась в ужасе, не понимая, где я и что со мной. Судорожно заметалась. Я оказалась во что-то завёрнутой. Чья-то рука придавила меня, и я, завывая, как мартовский кот, ринулась в бой. Я никак не могла выпутаться то-ли из покрывала, то-ли простыни, и это меня делало ещё более опасной. Как-то в экспедиции один из моих однокурсников по аспирантуре влез ко мне в палатку. Руку, прокушенную мною до кости, ему потом зашивали в клинике...

Я начала с того, что долго прислушивалась к тому, что происходит снаружи. Однако там царила тишина. Вспомнила любимую поговорку Крёстного – «Терпение и труд всё перетрут!» и приступила к работе над кирпичами. Крышка от бутылки, вода, заколка, оказавшаяся необычно прочной, стали моими инструментами. Мои похитители не знали с кем связались, я им покажу, как меня запирать! В свое время из детского сада сбежала, вскрыв замок, а мне было пять лет. Спустя час я выковыряла целый кирпич. Пальцы у меня были...