Почему. Узнаем себя

В тот вечер Анна впервые за долгое время накрыла на стол только для себя. Не потому, что они с мужем поссорились. Наоборот, ссора ещё даже не началась. Просто Андрей написал, что задержится на работе, и попросил его не ждать. Раньше после такого сообщения Анна всё равно ставила на стол две тарелки. Она привыкла. Привыкла покупать то, что любит он. Привыкла подстраивать ужин под его возвращение. Привыкла откладывать свои дела, если он вдруг предлагал провести вечер вместе. Сегодня она достала из холодильника салат, налила себе бокал вина и села ужинать...

Почему холодный человек иногда становится нужнее внимательного В тридцать девять лет Марина поняла, что весь вечер ждала не сообщения от Антона, а доказательства собственной нужности. Телефон лежал экраном вверх. На нём не появлялось ничего. Антон прочитал её сообщение утром, а ответил только поздно вечером: «Был занят». Без вопроса. Без попытки продолжить разговор. Марина всё равно улыбнулась, когда увидела эти два слова. Потом сама испугалась этой улыбки. Так бывает не сразу. Сначала человек проявляет интерес...

Три коротких вибрации смартфона о стеклянную столешницу слились в один противный, зудящий звук. Марина вздрогнула. Карандаш выскользнул из пальцев, оставив на скетчбуке кривую серую царапину. На экране друг за другом всплыли уведомления. От Кости: «Мариша, горим. Клиент завернул макет, нужно пересобрать до утра. Спасешь?» От Ани (голосовое, 12 секунд). От мамы: «Яблоки гниют. Жду на электричке в 19:40». Марина посмотрела на остывший в кружке чай. На поверхности плавала тонкая, полупрозрачная пленка...

Ключ повернулся в замке со знакомым тугим щелчком, но Марина даже не разулась. Прямо в пальто она сделала три шага к шкафу, достала жёлтую тряпку из микрофибры и флакон с едким запахом лимонного спрея. – Мам, ты чего, прямо в сапогах? - из кухни вышел семнадцатилетний Денис с недоеденным бутербродом в руке. - Там отец звонил, сказал, что задержится. У вас что-то случилось? Марина не обернулась. Отражение сына в начищенном до блеска стекле двоилось. – Ничего. Всё нормально. Из пачки чая на кухне просыпалась заварка, иди убери, - ее голос прозвучал сухо, почти чужим...

«Только не покупай мне ничего. Правда. У меня всё есть». Вера сказала это, не поднимая глаз от телефона. Она стояла у витрины с тортами и выбирала самый маленький, без надписей и украшений. Продавщица за стеклом терпеливо ждала, а дочь Маша молчала, глядя на мать. Вере исполнялось сорок восемь. Но об этом она предпочитала не думать. Вера умела отказываться так, что человеку становилось неловко предлагать снова. Соседка принесла ей из деревни банку мёда. Вера сказала, что у неё сахар скачет, и через день вернула банку с чистой крышкой...