Знахарка с Чёрного лога

Начало истории — в подборке «Знахарка с Чёрного лога» на канале. Это часть 6 из 6. Автобус третьего марта уходил в семь двадцать. Сумка у меня была собрана с вечера: две смены белья, кружка, зарядка от телефона, который тут всё равно не ловил. Билет сто восемьдесят рублей, и деньги я отложила отдельно, в боковой карман, чтобы не рыться на морозе. В шесть я вышла на крыльцо амбулатории. Снег ночью подтаял и схватился коркой, дорога блестела до самого поворота на кладбище. А в половине седьмого я пошла не к остановке, а в сельпо...

Начало истории — в подборке «Знахарка с Чёрного лога» на канале. Это часть 5 из 6. Изолента на корешке тетради отходила третий месяц. Я подцепила её ногтем в среду вечером, без всякой мысли — просто сидела за столом, при керосинке, свет опять не дали, и пальцы сами нашли себе работу. Синяя лента отклеилась легко, вместе с полоской обложки. Под ней был вклеен лист. Не тетрадный — плотный, желтоватый, сложенный вдвое и подшитый суровой ниткой к самому корешку, изнутри. Такой не найдёшь, пока не разберёшь тетрадь по частям...

Начало истории — в подборке «Знахарка с Чёрного лога» на канале. Это часть 4 из 6. Утро было обычное до половины девятого. Я растопила печь, вынесла золу, сходила с двумя вёдрами к колонке через дом. Мороз стоял восемнадцать, снег под валенками не скрипел, а взвизгивал. В процедурной я поставила чайник и разложила бланки — по вторникам ко мне ходили за таблетками от давления, и я знала заранее, кто придёт. Клавдия Гужавина пришла первой. Сто восемьдесят на девяносто пять, лучше, чем в прошлый раз...

Начало истории — в подборке «Знахарка с Чёрного лога» на канале. Это часть 3 из 6. Утром на крыльце стояли три банки и узелок. Я вышла в седьмом часу выносить золу, в валенках на босу ногу, и чуть не наступила. Банка трёхлитровая с молоком, банка литровая с топлёным, банка поменьше — сметана, и рядом узелок из полотенца, в нём одиннадцать яиц. Я их пересчитала прямо на ступени, потому что не знала, что ещё делать руками. Никого во дворе не было. Калитка со сломанной щеколдой стояла приоткрытой — она всегда так стояла, третью неделю я собиралась попросить кого-нибудь подкрутить...

Начало истории — в подборке «Знахарка с Чёрного лога» на канале. Это часть 2 из 6. В Чёрном логу зимой ночью тихо так, что слышно, как в печке оседают угли. Я в ту ночь не спала. Сидела на кухне при амбулатории, считала расход по бинтам и шприцам за декабрь, потому что отчёт надо было везти в район утренним автобусом, а он у нас в шесть сорок и другого до пяти вечера нет. Двадцать три километра, а как на другую планету. Печку я протопила в одиннадцать. Дрова у нас в тот год брали по тысяче четыреста за куб, и я топила скупо, поэтому сидела в фуфайке поверх халата...

Меня зовут Вера Астахова, сейчас мне тридцать три. А тогда, семь лет назад, было двадцать шесть, и я приехала в Чёрный лог на замену — на три месяца, пока местный фельдшер Нина Павловна лежала в областной с шейкой бедра. От райцентра сорок один километр, из них двенадцать — грунтовка вдоль ельника. Автобус ходил два раза в неделю, во вторник и в пятницу, билет стоил сто восемьдесят рублей, и водитель, когда я назвала остановку, посмотрел на меня в зеркало дольше, чем нужно. — К Нине Павловне на замену? — На замену...