Я твой настоящий отец, по крови. Ты же дочь моя, давай поговорим, – напирал чужой мужчина, стоя в дверях маминой спальни
Дверь открыл чужой мужчина в папиных тапочках. – Вы к Тамаре Сергеевне? Проходите, она на кухне. Я стояла на пороге и смотрела на его ноги. Тапочки клетчатые, коричневые с бежевым, я сама купила их папе в больничном киоске за две недели до того, как его не стало. Папа уже не вставал, и хотел только одно – чтоб ноги не мёрзли. Мама после похорон тапочки не выкинула, поставила в коридор, под вешалку. Восемь лет так и стояли. – Я её дочь, – сказала я. – А вы кто? Мужчина чуть посторонился, пропуская меня...