Финансовая разведка

– Солнышко, не забивай головку этими платежами. Я сам всё контролирую. Вера слушала и кивала. Андрей трепал её по плечу – снисходительно, по-хозяйски. Ладонь у него была тёплая, чуть влажная после душа, и пахло от него гелем с каким-то дешёвым хвойным ароматом, который она покупала в супермаркете по акции. Кофе на плите закипал. Она смотрела, как пузырьки лопаются у края турки, и думала о том, что СМС от банка пришло в шесть утра. Она не спала с трёх. Вера лежала в темноте и слушала, как муж дышит рядом – ровно, глубоко, без единой тревожной ноты...

– Мам, ну хватит. Андрей произнес это так, будто извинялся перед матерью за жену. Не защищал Веру. Оправдывался. Вера поставила чайник на стол. Осторожно. Левая рука сегодня не помогала – плечо ныло с утра, нерв реагировал на смену погоды. Она держала чайник правой, а левую оставила на коленях, чтобы никто не заметил дрожи. – Верочка, а что это ты в прошлый вторник была в магазине «Organic&Co»? – Галина Степановна разливала чай по чашкам и улыбалась. – Чек на пять тысяч двести. А в ту же субботу – ресторан «Мезонин», семь тысяч восемьсот...

– Олег, ну пожалуйста, у детей памперсы кончились. Вера вышла из подъезда с двумя пакетами. Гречка, хлеб, яйца, дешёвая курица. В три часа дня июльское солнце плавило асфальт. На лавочке сидели двое с пивом. Олег и сосед Сергей из тридцать седьмой. Аня стояла перед ними с переноской на согнутой руке. Грудничок орал. Двойняшки тёрлись о ноги, хныкали. У Ани на лице застыло выражение, которое Вера знала по работе, – когда человек уже перестал надеяться, но по привычке просит. – Я тебе вчера перевёл, – Олег даже не повернул голову...

– Сядь, Света. Поговорить надо. Вера положила на стол лист бумаги. Обычный белый лист, распечатка на старом принтере – она специально выбрала такой, чтобы выглядел небрежно. Светлана села напротив, сжала руки под столом. Пальцы сплелись в замок, костяшки побелели. Всегдашний жест. С детства, когда мать отчитывала их, Светлана сжимала руки, а Вера смотрела прямо и врала. – Ты чего такая серьёзная? – спросила Светлана. Вера подвинула лист ближе. Солнце грело кухню с самого утра, столешница была тёплой...

– Свет отключили? Совсем? Вера стояла в прихожей с пакетом продуктов. Пакет оттягивал руку – молоко, хлеб, пачка гречки, три баночки детского пюре. В коридоре горела свеча. Огонёк дрожал на сквозняке, тени метались по обоям. Из кухни тянуло горелой проводкой – запах кислый, металлический, он оседал на языке. – Ты что, забыла оплатить квитанцию? – Антон вышел из кабинета в дорогой рубашке, расстегнутой на две пуговицы. От него пахло парфюмом – дорогим, древесным, совсем не домашним. – Я же просил: у нас кассовый разрыв...

– Вера, задержись. Она остановилась у двери. Сумка уже висела на плече, ключи от машины лежали в левой руке. Пятница, семь вечера. За окнами стояла ноябрьская темень. Аркадий Борисович сидел за своим столом и не поднимал головы. Перекладывал бумаги. Ждал, когда она подойдет ближе, чтобы не кричать через кабинет. Любил, чтобы подчиненные стояли рядом, как школьники. Вера подошла. – Это, – он ткнул пальцем в пухлую папку, – надо свести к понедельнику. Дебет с кредитом. Первичка за полгода. Она посмотрела на папку...